Антонио мысленно поблагодарил монахиню за ее выбор, он как нельзя лучше подходил к их опасному предприятию.
Кларет и Жозе поклонились, скрестив руки на груди.
-- Приветствуем и благословляем вас, благочестивые братья, -- начал старик Антонио, -- известно ли вам, с какой целью вас призвал сегодня ночью святой трибунал?
-- Нам ведомо только то, преподобный отец, -- отвечал Кларет со смиренным выражением лица, -- что мы можем послужить нашему святому обществу. Приказывай, и, каким бы ни было твое приказание, мы готовы его исполнить.
-- Известно ли тебе, брат Кларет, что предводитель "летучей петли" Рамиро освобожден от мирского наказания?
-- Олоцага свободен, это лучше всего знает духовник с улицы Мунеро.
-- Для Санта Мадре не существует имени Олоцага, мы знаем только того Рамиро, который приговорен к смерти, -- сказал Антонио грозным голосом, -- вы, благочестивые отцы, должны предать его в руки инквизиции.
-- Живого или мертвого? -- вполголоса уточнил Жозе.
-- Живого, потому что он должен услышать от святого трибунала свой приговор и быть судим по нашему закону. Возьмите себе фамильяров по выбору, брат казначей снабдит вас деньгами. Сегодня ночью Рамиро отправляется в Париж.
-- Позволь мне сказать тебе, преподобный отец, что преследование не обойдется без кровопролития. Не думайте, что я боюсь нападения, для нашего святого дела я готов на все, за исключением того, что может вызвать восстание или смятение, -- сказал Жозе.