-- Твоя мягкость заходит уж слишком далеко, молю Аллаха, чтобы тебе не пришлось раскаиваться! Относительно принца ты слишком милостив!
-- Я обещал это моему покойному брату!
-- Ты знаешь, что я имею везде глаза и что я знаю такие дела, которые от тебя скрыты. Я, может быть, единственный человек, которому ты можешь вполне доверять!
-- Я знаю твою проницательность и твое желание мне добра, я так же, как и ты, желаю, чтобы на престол после меня вступил мой сын.
-- Поверь, сын мой, -- продолжала султанша, -- что я думаю только об увеличении и укреплении твоей власти! Но уже наступает ночь, и тебе пора отправляться на отдых! Да защитит тебя Аллах и да увеличит он твое могущество!
Султанша-мать встала и простилась с сыном, на которого разговор с ней произвел сильное впечатление.
-- Она права, -- прошептал он, -- я должен во что бы то ни стало утвердить престол за моим сыном, тогда мне нечего будет бояться исполнения предсказания старого дервиша, который предсказал мне, что я буду свергнут с престола и умру насильственной смертью. "Берегись твоих врагов в твоем дворце!" -- постоянно повторял мне старик Нагиб, умерший в прошлом году!
-- Если же мне удастся назначить наследником моего сына, то, конечно, мне нечего бояться, что он свергнет меня с престола, и предсказание дервиша не свершится! Я должен во что бы то ни стало стараться сделать это!.. Между тем вокруг меня делается что-то непонятное, я чувствую, что надо мною висит какая-то неясная опасность. Что это такое, я не могу определить, но мною невольно овладевает страх... Но прочь эти черные мысли! Пора мне отправиться в гарем.
Тогда Абдул-Азис подошел к портьере и откинул ее. Это было знаком, что он отправляется в гарем.
В комнату сейчас же вошли пажи с канделябрами, чтобы проводить султана.