Тагир был человек без всяких чувств, без самостоятельных мыслей и суждений -- именно такой сторож, рожденный для слепого повиновения, был нужен Шейху-уль-Исламу!
Все вопросы и просьбы бедной Реции были оставлены без внимания.
Старый дервиш, который провел большую часть своей жизни в этих мрачных местах и был совершенно отчужден от внешней жизни, который жил, как заключенный, в действительности совершенно уподоблялся животному и не обращал внимания на обеих плачущих жертв.
С фонарем в руке шел он рядом с ними через длинный, широкий, со сводами коридор, где местами угадывались заложенные камнями окна.
Каменная стена состояла из красно-бурых кирпичей и от времени казалась совсем темной. Пол коридора был выстлан плитами.
Старый дервиш довел Рецию и мальчика до витой лестницы, которые обычно делались в башнях. Она была необыкновенно прочно сделана и противостояла разрушительному действию времени.
Витая лестница вела в верхнюю часть Чертогов Смерти.
Реция и Саладин должны были взбираться по ступенькам, Тагир освещал им дорогу. Пройдя шестьдесят высоких ступеней, они снова вступили в широкий, со стенами из грубых камней коридор, потолок которого составлял остроконечный свод.
Отсюда, как из могилы, раздавались глухие жалобные стоны, тяжкие мольбы людей, томившихся в заключении и не находивших сна, и слышались звуки цепей, доходившие до ушей исполненной ужаса Реции! Ребенком же в этом страшном месте овладел такой ужас, что Реция, исполненная сострадания, нежно прижала его к себе.
В стены были встроены массивные, толстые старые деревянные двери невообразимой высоты и ширины.