-- Двум смертям не бывать, одной не миновать! Сжальтесь, ваше величество, над собственной плотью и кровью! Должен ли я напоминать отцовскому сердцу о любимце? Ужасна картина -- видеть, как прольется невинная кровь принца, и быть не в состоянии помешать этому, одна мысль об этом приводит меня в трепет. Неужели благороднейшее сердце должно перестать биться? И за что же? За что должно постигнуть наказание пылкого, жаждущего высоких подвигов юношу? Он должен поплатиться жизнью за то, что помог мне в освобождении бедной, несчастной девушки! Сжальтесь, ваше величество! Не допускайте этот ужасный приговор до исполнения! В прошлом столетии в далекой стране Пруссии был король, который также хотел смертью наказать своего сына за безрассудный поступок юности.
Однако в конце концов король внял просьбам своих вернейших слуг и советников и разрешил его товарищу умереть вместо него. Кетте, так звали этого счастливца, которому дозволено было отдать свою жизнь за принца и сохранить для страны величайшего из королей, -- принц этот был Фридрих Великий! Последуйте, ваше величество, примеру этого короля, позвольте мне быть Кетте для принца Юссуфа, позвольте мне умереть за него, я с радостью встречу смерть, только оставьте жизнь принцу!
Никогда еще ни один смертный не осмеливался говорить так с султаном! Но никогда никто не трогал так глубоко сердце султана, не пробудил в нем всех чувств.
-- Ваше величество, позовите сюда караульных капиджей, -- в пылком, страстном энтузиазме продолжал Гассан, -- прикажите вонзить в эту грудь все штыки, я умру с радостной улыбкой благодарности на устах, если только, умирая, услышу слова: "Принц помилован!"
Султан был, по-видимому, тронут словами Гассана, может быть, отцовское сердце уже сожалело о произнесенном в пылу гнева приговоре.
-- Мужество твое служит лучшим доказательством того, что ты не шутишь своими словами, -- сказал он Гассану. -- Чтобы спасти принцу жизнь, ты сделал то, на что до сих пор не отваживался никто! За твою любовь к принцу тебе прощается твой необдуманный шаг!
-- Хвала Аллаху, теперь я надеюсь на жизнь принца, умоляю ваше величество помиловать не меня, а его! Пусть я буду наказан, лишь бы он был прощен!
Удивительное чувство овладело султаном: такого мужества, такой самоотверженной любви никогда еще не случалось ему видеть! Невольно появилось в нем желание не убивать, не отталкивать от себя этого верного, жертвующего своей жизнью за принца человека, а приобрести в нем одного из тех приверженцев, в которых нуждается и которых желает себе всякий государь и которые особенно необходимы повелителю Востока. Окруженный многочисленными опасностями, должен он владеть хоть одним верным сердцем, иметь в свите хоть одного человека, стоящего вне всяких подозрений.
Врагов у него было достаточно, друзьями же он не мог похвалиться.
-- Встань, Гассан-бей! -- строго приказал султан. -- Я хочу быть милосердным не только в отношении принца, но и тебя! Твое самовольное вторжение в мои покои будет тебе прощено! Я готов исполнить твое желание. Принц будет помилован, а ты сегодня ночью умрешь вместо него!