Мансур хотел воспользоваться Лаццаро, чтобы заставить Сирру, которая казалась ему опасной, исчезнуть из дома софта и доставить ее в развалины, но сам он не хотел участвовать в этом. Набралось много обстоятельств, возбудивших в нем крайнее недоверие к Сирре: появление Золотой Маски в доме софта, ночное исчезновение чуда, ее угрозы, как соучастницы в тайне, и, наконец, самостоятельно данное султану предсказание.
Мансур не мог больше верить ей, он должен был, скорее, бояться ее.
Однако он сам не мог участвовать во внезапном исчезновении пророчицы, точно так же, как и в доме софта не должно было ничего случиться. Сирру нужно было выманить оттуда. Для выполнения этого дела Мансур решил привлечь грека, часто используемого для такого рода услуг.
-- Есть только два средства, способных уберечь тебя от последствий доноса: бегство или невозможность пророчице обвинить тебя, -- сказал он с важным видом, -- или ты избежишь наказания, или воспрепятствуешь приговору; последнее средство, если оно только возможно для тебя, бесспорно лучше. Если не будет повторного обвинения и пророчица не потребует твоего наказания, то и никакого суда над тобой не будет.
-- Прости мне один вопрос, могущественный и мудрый Баба-Мансур, -- сказал грек после короткого раздумья, -- не состоит ли пророчица под твоим покровительством?
-- Под таким же покровительством, как и все прочие верующие.
-- Ты трогал ее -- из плоти ли и крови она?
-- Да, как и все люди.
-- Я сперва думал, что она -- дух, призрак! Потом говорили, будто бы она чудо!
-- Доказано, что она каким-то до сих пор необъяснимым образом была вынута из могилы, в которую ты сам опустил ее.