-- Не поручение, нет, не сердись на меня за неверное слово, но, мне казалось, тогда я понял, что...
-- Тебе казалось... ты понял! -- гневно перебил его Мансур. -- Придержи свой язык! Повторение подобных слов не может вторично пройти тебе безнаказанно!
-- Смилуйся, мудрый и могущественный Баба-Мансур!
-- Пророчица утверждает, в-третьих, что ты пытался убить ее, чтобы заставить замолчать, что ты изувечил ее, отрубив у нее руку, и что ты заживо похоронил ее.
-- Если бы ты мне только дал волю, владыка над всеми владыками, я сумел бы устранить пророчицу без шума, не возбудив ничьего подозрения, -- сказал Лаццаро.
-- Как ты это сделаешь?
-- Обещаю тебе, что пророчица сама оставит дом софта! Обещаю тебе привести ее сюда в развалины, -- отвечал грек.
-- Будет ли она в доме софта или здесь, в развалинах, для меня все равно, только бы ты избежал наказания.
-- Я имею твое дозволение, мудрый и могущественный Баба-Мансур, для меня этого достаточно.
-- Я отказываюсь от всякого участия в этом деле, иначе ты в конце концов опять скажешь, что действовал по моему поручению, -- сказал Мансур-эфенди, -- не плати вторично за мою доброту подобной неблагодарностью! Ступай!