-- Нет, народ проклинает их, угрожает советникам вашего величества, -- продолжал Рашид-паша. -- Народ хочет видеть, как прольется кровь христиан.
-- Разве не довольно уже пролито крови! -- вскричал Абдул-Азис.
-- Народ боится, что великий визирь Сади-паша хочет уничтожить веру наших отцов и наши старые предания! Народ не доверяет первому министру вашего величества. Против него особенно сильно проявляется недовольство.
-- В казармах довольно войск, чтобы подавить возмущение черни, -- сказал мрачно султан. -- Но в нынешнее тяжелое время опасность удваивается. Я подумаю, что надо сделать. Благодарю тебя, Рашид-паша, за твое усердие и надеюсь, что ты и впредь будешь наблюдать за спокойствием и порядком в столице.
Эти слова означали конец аудиенции, и Рашид вышел, почтительно поклонившись своему повелителю. Радость наполняла его душу при мысли, что он успел сделать первый шаг к выполнению плана, составленного заговорщиками.
Доверие султана к Сади поколебалось. Но оказалось, что Рашид-паша явился во дворец не только для аудиенции у султана. У него была еще одна цель.
Вместо того, чтобы оставить дворец, он углубился в его переходы, направляясь к покоям самого султана.
Эта часть дворца, где находился также гарем, была в ведении особого визиря, которого можно было бы назвать гаремным министром.
Этот визирь был во всех отношениях равен с прочими министрами, за исключением того, что он не присутствовал на заседаниях совета министров.
Рашид-паша велел одному из евнухов передать визирю, что он желает его видеть.