Пришла весна. Казалось, что горячка наконец отпустила Рецию. К больной уже вернулось сознание, рана зажила -- по бедняжка была так слаба, что все еще приходилось опасаться за ее жизнь.
С удивительной самоотверженной любовью ухаживала за нею старая Харрем, прилагая все усилия для ее спасения. Отрывками, насколько позволяли силы больной, узнала она обстоятельства ее жизни и еще больше привязалась к прелестной девушке. При своей бедности она не жалела ничего, тратила последний грош для подкрепления и восстановления сил выздоравливающей больной.
Что более всего помогло выздоровлению Реции, так это то обстоятельство, что дитя ее было спасено и она снова могла держать в объятьях своего любимца, свое единственное сокровище.
Медленно подвигалось ее выздоровление. С наступлением лета она могла уже по целым часам оставлять хижину, утром и вечером гулять вблизи нее, под тенью деревьев, вдыхая чудный, освежающий и подкрепляющий воздух.
Харрем радовалась, что ей удалось спасти Рецию, на что она потратила несколько месяцев, и Реция чувствовала горячую благодарность к доброй, набожной старушке, сестре Туссума.
Грустная улыбка сияла на бледном, но прекрасном лице Реции всякий раз, когда Харрем говорила с ней и всячески старалась развлечь ее. Глубокая задумчивость была в ее взгляде и во всем ее прелестном облике, длинные, темные ресницы, осенявшие глаза, усиливали это выражение.
Она была спасена, вырвана из когтей смерти и снова возвращена к жизни. Горячо благодарила она свою спасительницу за все ее благодеяния. Она оказала ей помощь, спасла от неминуемой смерти и от греха сделаться самоубийцей и убийцей своего ребенка -- она должна была жить, жить для своего сына!
Часто в жаркие летние дни, по целым часам задумчиво глядя вдаль, она сидела под старыми тенистыми деревьями по соседству с домиком. Деревья эти росли вдоль стены, по-видимому, окружавшей какой-то парк или сад. Реция не знала, кому принадлежал этот сад, вблизи которого охотно сиживала, погруженная в свои мысли. Да она и не спрашивала об этом.
На небольшом расстоянии находился маленький летний дворец султана, называемый цветочным павильоном, так как огромный сад, окружавший этот маленький, невидимый дворец, представлял собой роскошный цветник, далеко разливавший благоухание. На заднем плане помещались большие вековые деревья, цветущие кустарники, жасминовые беседки и розовые аллеи, и истинное наслаждение было гулять там вечером.
Султан Абдул-Азис подарил этот дворец принцу Юссуфу, который всегда с удовольствием посещал его и очень любил гулять в его прелестном саду.