Для принца здесь сделали некоторые перемены: расширили гаремные покои, выстроили конюшни, устроили манеж и по приказанию султана сделали все, чтобы пребывание там было приятным для принца.
Несколько недель тому назад принц Юссуф со всей своей прислугой переселился в этот маленький дворец на все летние и осенние месяцы.
Принц не имел больше при себе своего друга, своего прежнего наставника и адъютанта: Гассан постоянно находился в свите султана, и с тех пор Юссуф не мог уже привязаться в такой степени ни к одному из адъютантов. Чаще всего любил он быть один и без свиты выезжал на прогулки верхом.
Однажды принц по обыкновению приказал оседлать свою любимую лошадь. Он вышел в переднюю часть сада, где слуги выгуливали стройное, изящное животное, вскочил в седло и один выехал из сада: все давным-давно знали его обычай выезжать на прогулку без свиты.
Да никто в это время и не узнал бы в нем принца. Он был в черном европейском костюме, красной феске, подобно тысячам знатных турок, да и сбруя его коня была нисколько не богаче, чем у любого банкира в Галате.
Из-за этого странного образа жизни, необщительного и меланхоличного характера принц Юссуф не очень-то был любим своей свитой, да и в остальных кругах тоже не пользовался особой любовью.
Было странно и даже неприлично вести себя принцу таким образом, привлекать так мало внимания к своей особе и быть таким мечтателем, вместо того, чтобы вести светскую жизнь и безрассудно тратить деньги.
Принц Юссуф, по-видимому, ни к чему не имел пристрастия. Даже красота женщин и та не восхищала его. Несколько недель тому назад, как мы уже знаем из предыдущей главы, он отослал прекрасную и умную дочь Гуссейна-Авни-паши назад к отцу, так как не чувствовал к ней любви. Сердце мечтательного Юссуфа все еще принадлежало той звезде его жизни, которую он только раз видел, и с тех пор не мог уже позабыть.
Говорят, человек, любит истинно только один раз в жизни, все остальное, принимаемое им за любовь, не истинное, а подогретое чувство.
Принц все еще мечтал о Реции. Гулял ли он в часы уединения по аллеям сада, катался ли верхом, -- всюду носился у него перед глазами ее прекрасный образ.