До начала занятий в нашем распоряжении был еще целый свободный день. Мы с Бобом решили покончить со всеми долгами, которые мы наделали за последнее время.
Пообедав в школе, мы отправились на Кировские острова наловить лягушек, чтобы расквитаться с завхозом, а заодно и погулять.
На Елагином мы не были целых три года. Но он почти не изменился. Трава здесь оказалась не хуже, чем в мексиканских прериях, доходила местами нам до плеч.
Мы занялись охотой на лягушек. Особенно много их оказалось у пруда возле Стрелки, на взморье. Мы наловили пятьдесят восемь штук, самых крупных. Рюкзак Боба совсем раздулся.
Увлеченные охотой, мы не заметили как красный диск солнца спрятался за морским горизонтом, а в небе появился узкий серп луны.
С моря дул холодный ветерок. На Стрелке было безлюдно — ни одного человека.
Усевшись верхом на алебастровых львов, украшающих Стрелку, мы смотрели на темное море. Боб сидел на совершенно целом льве, а я на льве с отбитой задней лапой.
— Дует чистый вест! — крикнул Боб. — По левому борту виден парус! — и Боб пересел на льва с отбитой лапой, позади меня.
Слева от нас прошел из залива в Невку швербот. На носу и на корме у него чуть светились сигнальные огни. Потом где-то далеко в море пронесся торпедный катер.
— Ух, славно здесь! — воскликнул Боб, и в ту же секунду, как из-под земли, подле львов выросли две фигуры.