-- Тэкъ-съ!
-- А міряне должны работать на себя, на насъ....
-- Пущай будетъ и по твоему!... Ну, да что мнѣ князь! И Ѳедосѣй Терентьичъ расходился и распѣтушился.
Княжеская коляска подъѣхала къ дому; вошли князья Чичиклей.
-- Здраствуйте, Ѳедосѣй Тереньевичъ, проговорилъ ласково, почти нѣжно князь Борисъ Михайловичъ, съ чувствомъ пожимая руку Спатарева; вотъ и я къ вамъ, съ сыномъ.
-- Милости просимъ.... прошу садиться, отвѣчалъ пріосаниваясь Спатаревъ. Въ немъ была замѣтна какая-то сдержанность и замкнутость. Въ подобныхъ торжественныхъ случаяхъ Ѳедосѣй Терентьевичъ обыкновенно выражался отрывисто, но высокопарно.
-- Мы къ вамъ по дѣлу, Ѳедосѣй Терентьевичъ, продолжалъ князь Борисъ, поглядывая на странника-юродиваго, брата Ефрема,-- и желали бы поговорить съ вами наединѣ.
Князьямъ, повидимому, было не ловко.
-- Знаемъ-съ: енто, значитъ, на счетъ того-съ, на счетъ венгерскихъ воловъ, что вчера Алексѣй Борисовичъ изволили торговать?... Можно покончить-съ.... Отчего-жъ нѣтъ!
-- Нѣтъ, не то, Ѳедосѣй Терентьевичъ; дѣло поважнѣе, дѣло секретное....