-- Что твой отецъ!... Человѣкъ, не имѣющій даже малѣйшаго понятія о приличіи, о бонтонѣ.... Онъ, какъ и всѣ мущины, созданъ только для работы.
-- А женщины, бабушка?
-- Для наслажденія.... Что ухмыляешься! Да, для наслажденія. Не смѣяться, а плакать тебѣ слѣдуетъ -- вотъ что!... Подумай только, что теперь вся твоя остальная жизнь.... тряпки грязной не стоитъ. Всѣ люди станутъ на тебя пальцами указывать, меня, бабушку обвинятъ; скажутъ, какова бабушка, такова и внучка -- ей-богу, скажутъ! Пропала твоя репутація! Не я ли тебя берегла, какъ....
И бабушка прослезилась, захныкала.
-- Полно, бабушка; къ чему эти вовсе ненужныя сцены, мелодрамы....
-- Что-о!... Сцены, мелодрамы? Обезчестила себя, меня, отца своего, да не разыгрывать мнѣ еще сцены, а?... Сто, двѣсти, триста мелодрамъ въ пяти дѣйствіяхъ должна ты терпѣливо выслушать за подобный гнусный поступокъ. Раззорила ты меня!
-- Чѣмъ?
-- Еще спрашиваетъ чѣмъ?... Соньку, Соньку-то, мерзавку, спроси! Сахару отъ головки отбила кусище въ пять пальцевъ, чаю цапнула, воровка, съ полъ фунта, ну, а про кофій ужъ нечего и вспоминать: три зернушка несчастныхъ на днѣ банки лежатъ.... Всю заднюю часть шелковой моей юбки испачкала и потерла на конькахъ, на каруселяхъ, на львахъ этихъ пакостныхъ! А говоришь еще не раззорила!... Не такъ ли, а? заключила бабушка, величественно выпивъ чашку кофе.
Саша не отвѣчала и не оспаривала бабушки, освобождаясь этимъ отъ скуки убѣждать ее или отстаивать истину. Но когда она возвратилась къ себѣ въ комнату, то ей сдѣлалось невыносимо тяжело. Строгимъ анализомъ она додумалась до того, что стала смотрѣть съ ненавистью на существующія формы жизни на ея пошлость. "Нѣтъ, я еще слишкомъ сильна, чтобъ подойти подъ общій уровень общества, въ которомъ я живу, проговорила она съ увлеченіемъ; развѣ я виновата въ томъ, что смотрю трезво на жизнь. Я знаю, что нравственный застой еще у меня не мыслимъ, потому что я молода; но что дальше.... Боже! дай мнѣ силы перенести эту тяжелую атмосферу, въ которой задыхается человѣкъ, обрекающій себя -- на дѣятельное служеніе идеѣ; избавь меня отъ этого общества, которое превращается въ болото, и испаренія котораго заразятъ гніеніемъ и смертью! Я хочу быть человѣкомъ самостоятельнымъ, а не ходить въ людскомъ стадѣ".
-- Саша! раздался у дверей голосъ бабушки.