Побледневший от волнения, он опять занял председательское место. Началась баллотировка других кандидатов. Громко раздавалось среди напряженной тишины чье-нибудь имя, выборщики подходили к ящику молча, сосредоточенно, точно священнодействуя, клали свой шар под сукно ящика и отходили. Группы мужиков сходились и шептались. Таким образом были забаллотированы один за другим шесть кандидатов.
-- Жаль, -- слышалось в толпе, -- хороший, кажись, человек, но делать нечего. На своем поставим.
Ни шума, ни крика. Толпа сосредоточенно, молча, точно затаившись, точно сдерживая волнение, как один человек шла к одной цели.
Наконец раздалось давно желанное имя "Фатьянов!" Толпа заволновалась. Лица оживились. Родион смотрел исподлобья травленым волком. У него даже губы тряслись волнения. Глядя на него, Батяка чувствовал, как его всего охватывает тревожное волнение. Даже во рту у него похолодело и руки затряслись.
Толпа глухо гудела. Группы сходились и расходились. То тут, то там мелькали пиджаки писарей и кафтаны старшин. Они сновали в толпе, что-то шепча. Мужики встречали их и провожали недружелюбным и упорным взглядом.
-- Суходольская волость!
Батяка двинулся за другими. Напряженным ухом он слышал глухой стук шаров об ящик. Невольно, подходя к столу, он перекрестился, дрожащей рукой взял шапку, шар и, замирая, со страхом думая о том, как бы не ошибиться, положил его направо.
Кончено. Сукно снято. Ящик выдвинут. Раздается звук первого упавшего на тарелку шара. Толпа замирает, напирает к столу. Лица бледнеют, дыхание сдерживается, шеи вытягиваются.
-- Двадцать два, двадцать три... -- зловеще раздается голос Бычкова. Выборщики, шевеля губами, считают вслед за ним.
-- Сто...