-- Ишь, как помахивает. Ровно она тебе обрадовалась, дядя Иван, -- сказал Фрол, посмеиваясь. -- То всю дорогу мы ее не расшевелим, а теперь на-кось, как поигрывает.
Ему никто не отвечал. Иван сидел на облучке, сгорбив спину, Родион упорно молчал. Лошадь бежала трусцой.
-- Выборщиком, что ли, дядя Иван? -- не унимался Фролка. -- Э, дядя Иван, заснул, что ли?
-- Выборщик,-- неохотно отозвался тот.
-- А кабы да не мы, не поспел бы ты, дядя Иван, верно слово, не поспел. Писарь сказывал, в десять часов беспременно шаровку [шаровка -- выборы] откроют. Он, писарь-то, с старшиной кое время туда укатили.
-- Поспеем, -- флегматично заметил Родион.
-- А что, кум Родивон, -- спросил Фрол, -- зашел я вчерась в правление, а мне сторож Егорыч чего сказывал. Ровно бы не верится.
-- А чего он тебе сказывал?
-- Писарю письмо пришло. И ровно бы в этом письме строго-настрого прописано, чтоб Арсентья Митрича в гласные не шаровать.
Родион помолчал немного.