Полкъ, въ который я былъ назначенъ, шелъ все время въ авангардѣ и потому много терялъ убитыми и ранеными. Но мнѣ какъ-то везло. За пять мѣсяцевъ боевой жизни я ни разу не былъ даже контуженъ, хотя приходилось участвовать въ жаркихъ дѣлахъ, и я уже три раза получилъ боевыя отличія.
Наконецъ,-- это было очень ранней весной,-- пришли мы въ одну небольшую галиційскую деревушку, гдѣ должны были простоять дня два-три въ ожиданіи подхода остальныхъ, слѣдовавшихъ за нами силъ. Я выбралъ себѣ для простоя крайній въ селѣ домикъ потому, что онъ показался мнѣ очень чистенькимъ и уютнымъ.
Наружное впечатлѣніе подтвердилось внутри. Чистенькая комната, уютная, скромная обстановка и единственная хозяйка: красивая молодая венгерская дѣвушка съ темными, почти черными волосами, пронзительными сѣрыми глазами, одѣтая въ цвѣтной національный костюмъ съ удивительно шедшими ей красными и зелеными лентами и золотыми монистами на шеѣ.
Дѣвушка говорила по-польски, я тоже зналъ этотъ языкъ, такъ что мы скоро съ ней разговорились и стали мирно, дружелюбно бесѣдовать.
Вскорѣ въ домъ явился какой-то молодой человѣкъ, какъ я потомъ узналъ, мѣстный учитель, онъ же и художникъ, и заговорилъ съ ней по-венгерски.
Я ни звука не понималъ на этомъ тарабарскомъ языкѣ, но изъ интонацій и изъ всего обращенія уловилъ, что молодой человѣкъ этотъ для панны Марины,-- такъ звали хозяйку,-- не чужой. Желая быть деликатнымъ, въ особенности въ положеніи завоевателя, я ушелъ въ отведенную мнѣ комнату.
Передъ обѣдомъ ко мнѣ съ таинственной миной явился мой денщикъ и съ видомъ заговорщика доложилъ, что онъ обрыскалъ все мѣстечко; при этомъ онъ де подлинно узналъ, что панна Марина вѣдьма, самая настоящая вѣдьма и что лучше всего онъ совѣтуетъ мнѣ немедленно выбраться изъ этого заколдованнаго дома.
Я усмѣхнулся, внутренній голосъ уже успѣлъ шепнуть мнѣ: глупости, останься, и я, пожуривъ денщика за его косность и легковѣріе, спокойно отправился на зовъ панны Марины пообѣдать.
Однако, за обѣдомъ я не измѣнилъ своей привычкѣ быть осторожнымъ и всѣ подаваемыя блюда начиналъ ѣсть только тогда, когда ихъ отвѣдывала хозяйка. Панна Марина деликатно поняла въ чемъ дѣло и, улыбнувшись, сказала:
-- Нѣхъ панъ ѣ собѣ спокойнѣ. Ладныхъ русскихъ офицеровъ я нѣ бенде труць.