Я принялъ съ улыбкой ея комплиментъ, и разговоръ продолжался весьма непринужденно. Изъ него я вскорѣ узналъ, что заходившій днемъ молодой человѣкъ -- учитель и живописецъ панъ Сталь -- почти что ея женихъ; что онъ ее безумно любитъ, боготворитъ; что хотя ей онъ тоже нравится, но страстности его чувства она не раздѣляетъ. Правда, онъ хорошій человѣкъ, она не хочетъ обидѣть его отказомъ, даже по-своему дорожитъ имъ, но пока не хочетъ стать его женой въ смутномъ предчувствіи, что еще долженъ прійти другой, настоящій, для котораго она должна сохранить себя чистой и свободной...

На столѣ появилось венгерское, старое, доброе, выдержанное вино, и ею искристая струя поневолѣ немного развязала намъ языки.

Я глядѣлъ на панну Марину, и ея сѣрые стальные глаза, казалось, проникали въ самыя низины моей души и будили въ ней что-то такое странное, болотное, дурманящее, что-то не отъ разума, но и не отъ сердца, что-то отъ какой-то потусторонней силы. Полная, расцвѣтшая красота панны Марины не казалась мнѣ красотою дѣвушки. "О, она, навѣрно, знаетъ,-- думалъ я,-- что такое ласки и объятья, что такое страсть и запретные поцѣлуи". И все ближе и ближе подвигался я къ красивой хозяйкѣ и все искристѣе и искристѣе переливалось въ моихъ жилахъ старое венгерское вино. Но когда я, опять съ разрѣшенія и одобренія моего злополучнаго внутренняго голоса, сдѣлалъ попытку обхватить ее за плечи и поцѣловать, панна Марина проворно ускользнула и со словами:

-- Ахъ! Нѣхъ панъ бендзѣ ласкавъ зоставиць мнѣ,-- побѣжала отъ стола.

Я погнался за нею и когда настигъ возлѣ двери и уже обхватилъ, то я вдругъ замѣтилъ, какъ среди ея монистъ сверкнула зазубренная половина неровно переломанной пополамъ золотой монеты.

Что-то кольнуло въ сердце, точно электрическій токъ внезапно пронизалъ меня; я остановился оставилъ панну Марину, испуганно отшатнувшуюся отъ меня, и схватилъ рукою половину монеты.

-- Что это такое?

-- Проше зоставиць, то есть памёнтка одъ моей бабуси.

И тутъ же на мои настойчивые разспросы она таинственно разсказала мнѣ, что эта половина монеты -- подарокъ жениха ея бабушки, красиваго русскаго офицера, который былъ убитъ при подавленіи русскими національнаго возстанія 1848 года. Бабушка все время до самой смерти не хотѣла вѣрить въ смерть этого офицера и все надѣялась, что онъ еще вернется къ ней. И даже, умирая старухой, давно уже ставшей матерью и бабушкой, она отдала ей эту половину дублона и наказала, что когда, послѣ ея смерти, вернется ея женихъ и предъявитъ внучкѣ вторую половину монеты, то внучка должна привести его на могилу бабушки провѣдать ее.

Я сидѣлъ и, потрясенный, слушалъ разсказъ панны Марины.