Какъ ни плохо, ни примитивно въ этихъ теплушкахъ, когда несчастные всѣ размѣстились и поѣздъ сталъ покачивать ихъ, раненые въ моемъ вагонѣ всѣ успокоились и мирно заснули. Заклевалъ и я носомъ. Больной солдатикъ, единственный не спавшій, замѣтилъ это, хотѣлъ отдать мнѣ свою шинель и предлагалъ улечься. Я выдерживаю, однако, до Янтая, гдѣ на станціи встрѣтили насъ генералъ Треповъ и Александровскій, который уговорилъ меня пересѣсть въ другой вагонъ, со всѣми нашими уполномоченными (товарный, конечно) и уѣхать въ Шахэ, такъ какъ въ Янтаѣ былъ военный перевязочный пунктъ, и мнѣ тамъ нечего было дѣлать. (Лошадь моя шла походнымъ порядкомъ). Я, дѣйствительно, очень изморился и уѣхалъ.
XIX. -- Эвакуація станціи Шахэ.
На другой день въ Шахи мы опять открыли два перевязочныхъ пункта, гдѣ перевязывались раненые, пріѣзжавшіе на двуколкахъ и захваченные уже послѣ насъ на 101-мъ разъѣздѣ знаменитымъ поѣздомъ полковника Спиридонова; но работа уже далеко не была столь интенсивной, какъ на разъѣздѣ. Сюда же пріѣхалъ днемъ и командующій послѣ самой тревожной ночи, когда около Янтая наши обозы были въ большой опасности. Въ 6 час. вечера пріѣхалъ съ сѣвера намѣстникъ...
Изъ Шахэ мы выѣхали на слѣдующій день, постояли у моста, когда доѣхали до разъѣзда, получивъ свѣдѣнія, будто сзади васъ идутъ еще раненые, вернулись въ мосту и стали ждать.
Совсѣмъ мертвыми показались мнѣ станція и ея окрестности: тишина, запустѣніе, -- и никого кругомъ (впрочемъ, на станціи на всякій случай оставался еще одинъ изъ нашихъ летучихъ отрядовъ).
Большую часть дороги я провелъ въ вагонѣ съ здоровыми солдатиками на какихъ-то куляхъ и ящикахъ, которые они везли въ Мукденъ. Вышло это такъ потому, что одинъ изъ больныхъ солдатъ въ вагонѣ, въ которомъ я раньше сидѣлъ, внезапно проявилъ признаки остраго умопомѣшательства и выскочилъ на ходу изъ поѣзда. Такъ какъ ходъ былъ очень тихій, да еще другой больной успѣлъ немного задержать прыжокъ сумасшедшаго, онъ нисколько не ушибся. Чтобы избавить его отъ прежнихъ впечатлѣній, я нарочно посадилъ его въ другой вагонъ и именно къ здоровымъ солдатамъ, разсчитывая на ихъ помощь, въ случаѣ еслибъ ему снова вздумалось прыгать. Дѣйствительно, онъ и хотѣлъ это сдѣлать и сначала былъ очень возбужденъ. Изъ безсвязныхъ рѣчей его удалось понять, что онъ считаетъ себя большимъ преступникомъ и, повидимому, тѣмъ, что во время какого-то боя струхнулъ и куда-то ушелъ. Онъ считалъ, что изъ-за этого было потеряно все дѣло, и что онъ теперь долженъ умереть. Онъ сталъ прощаться съ нами, попросилъ, чтобы я поцѣловалъ его, затѣмъ поцѣловалъ другого своего сосѣда. Я старался приласкать это и разспрашивалъ про его семью, а онъ постепенно утихалъ и, будто отогрѣтый, съ успокоившейся наболѣвшей душой, мирно заснулъ. Послѣ этого онъ спалъ всю дорогу, но я не рѣшался оставить его и въ ночи самъ заснулъ рядомъ, среди спящихъ тѣлъ и большихъ грязныхъ сапогъ моихъ спутниковъ. Это была премилая компанія, всю дорогу окружавшая меня вниманіемъ и любезностями. Они угостили меня очень вкуснымъ супомъ, который сами сварили изъ виданныхъ имъ порцій и который я съ большимъ аппетитомъ хлебалъ изъ одной чашки съ однимъ изъ солдатъ. Затѣмъ, дали мнѣ чаю и сухарей, причемъ одинъ изъ нихъ съ милымъ вниманіемъ посовѣтовалъ мнѣ:
-- Можетъ быть, ваше высокоблагородіе, у васъ зубовъ нѣтъ, такъ вы помочите сухари въ чаѣ, -- чѣмъ искренно насмѣшилъ меня.
Въ бесѣдѣ съ ними я забылъ, что мы отступаемъ, что мы оставили Ляоянъ, даже, что мы на войнѣ, хотя мы все время о ней говорили. Одинъ изъ солдатъ, видимо слѣдящій за газетами, все время разсказывалъ о текущихъ дѣлахъ и былъ полонъ энергіи и готовности къ наступленію. Онъ былъ убѣжденъ, что мы завлекаемъ японцевъ, чтобы лучше расколотить ихъ. Онъ разсказалъ, между прочимъ, и про то, будто одинъ солдатъ уличенъ въ продажѣ нашего скота японцамъ.
-- Жажда къ наживѣ, -- лаконически вставилъ мрачный артиллеристъ, не принимавшій участія въ разговорѣ, который казался ему, видимо, препустой болтовней. Мой собесѣдникъ продолжалъ свои повѣствованія и разсказалъ, какъ попался въ плѣнъ японецъ и держалъ себя очень храбро, но когда у него взяли лошадь, то онъ заплакалъ.
-- Хорошій солдатъ, значить, -- опять пробасилъ молчаливый артиллеристъ.