Умереть -- это еще самое легкое. Мнѣ кажется, что художники навязали міру совершенно невѣрное изображеніе смерти, въ видѣ страшнаго скелета. Мнѣ представляется смерть доброй, любящей женщиной въ бѣломъ, съ материнской нѣжностью и сверхъестественной силой подымающей умирающаго на руки. Онъ чувствуетъ въ это время необычайную легкость, ему кажется, что онъ подымается на воздухъ и испытываетъ истинное блаженство... Такъ засыпаютъ маленькія дѣти на колѣняхъ нѣжной матери... Какое счастье кто должно бить!..
Несомнѣнно, намъ очень вредитъ наша привычка и постоянная готовность отступать.
-- Ваше благородіе, а куда втекать будемъ?-- спросилъ солдатикъ, придя на позицію.
И это не трусость, а именно привычка.
-- Куда ѣдете? -- спрашиваемъ какъ-то встрѣчный обозъ (это было 2-го октября).
-- Отступа-аемъ, -- равнодушно отвѣчаетъ солдатъ, совершенно такъ же, какъ онъ бы сказалъ:-- вѣстимо, чай пьемъ.
Говорятъ, что и въ послѣднюю вашу кампанію (турецкую, конечно) бывали случаи бѣгства отдѣльныхъ полковъ и даже цѣлыхъ отрядовъ. Между тѣмъ, и сейчасъ стойкость вашихъ солдатъ превышаетъ теоретически допускаемую: выбываетъ 75 и 80%, а солдаты наши все бьются! Почему же они не тѣ, что были? Солдатъ очень двинулся за послѣднія двадцать-пять лѣтъ: онъ уже очень и очень разсуждаетъ; ему мало исполнять приказанія, ему нужно и понимать, для чего онъ долженъ дѣлать то или другое. Видимо, онъ задается даже вопросомъ, можно ли воевать вообще. Такъ, мнѣ пришлось услышать конецъ разговора, гдѣ одинъ солдатъ наставительно возражалъ другому или другимъ:
-- Никакого грѣха тутъ нѣтъ: такъ Богомъ положено, чтобы бивать войнамъ.
-- Когда мы дрались съ турками, мы проливали кровь за вѣру и за угнетаемыхъ единовѣрцевъ и братьевъ. А изъ-за чего деремся мы теперь?
-- Это господская война, -- говорятъ, будто, солдаты. Различные сектантскіе и политическіе агитаторы тоже посѣяли свое сѣмя. Наконецъ, и огромный процентъ запасныхъ въ войскахъ является большимъ зломъ. Все это люди, отставшіе отъ своего дѣла, часто уже пожилые и болѣзненные, окончательно осѣвшіе на землю или занимающіеся какимъ-нибудь промысломъ, привыкшіе къ покойной семейной жизни и постоянно, разумѣется, о ней мечтающіе. Какъ не подумать, "куда втекать?". Немало, можетъ быть, среди нихъ и недовольныхъ, и обиженныхъ. Постоянныя голодовки послѣднихъ лѣтъ и обѣднѣніе мужика не могли не отразиться и на силѣ, и на здоровьи, и на выносливости солдата. Рядомъ съ этимъ малая образованность дѣлаетъ его часто прямо вреднымъ, -- напримѣръ, въ развѣдочномъ дѣлѣ.