В. Издебскій собралъ немного, но все же довольно значительное число полотенъ Матиса, Дени, Гогэна, Ванъ-Гога и другихъ. Собралъ и повезъ ихъ по Россіи.
-- Послушайте,-- говорили въ публикѣ,-- да вѣдь они это у нашихъ все стянули!
Но, увы, французы писали раньше нашихъ. Многіе уже могутъ праздновать сороколѣтіе и даже пятидесятилѣтіе своей художественной дѣятельности, Манэ род. въ 1832 г. и умеръ въ 1883. Дегазъ родился въ 1834 г. Клодъ-Манэ род. въ 1840 г. Ренуаръ -- въ 1841 г. Гогенъ въ 1848 г., Ванъ-Гогъ -- 1853 г. М. Дени въ 1855 г. и т. д. и т.д.
Оказывается, что такую Америку, какъ Гогэнъ, мы открыли довольно таки поздновато.
* * *
Но дѣло не въ этомъ. Интересно впечатлѣніе, которое произвели эти полотна на публику. Тутъ много было уродливостей, много вычуръ, много такого, чего наша публика не признаетъ, но къ чему уже привыкла и пріучена нашими новаторами.
За самыми смѣлыми опытами иностранныхъ художниковъ, производящими впечатлѣніе "кривляній", она почувствовала живую душу художника. Тутъ было ясно, что въ нелѣпыхъ на первый взглядъ краскахъ и линіяхъ отражалось нѣчто дѣйствительное, нѣчто подлинное, свое. У нашихъ искателей, какъ будто, было то же самое, но именно только какъ будто. Формы тѣ же, а души нѣтъ.
Въ гимназіи, гдѣ я учился, помню, былъ учитель физики, который своего предмета и не зналъ и не любилъ. Приносилъ онъ намъ какую-нибудь машину и разсказывалъ.
-- Эта машина,-- начиналъ онъ,-- состоитъ изъ деревянной подставки...
И, дѣйствительно, очень подробно разсказывалъ, что у нея колонки, бинтики, колеса, клапаны... Описывалъ все, а сущность, душа машины пропадала. Такъ машину могъ бы описать каждый, кто не знаетъ ея основной идеи.