Вотъ то же буквально впечатлѣніе производили наши декаденты живописи по сравненію съ подлинниками художниковъ, которые имъ подражали.
Раньше, конечно, о томъ нельзя было и заикнуться. Помню, когда, я что-то въ этомъ родѣ высказывалъ, обо мнѣ отзывались какъ о "дикарѣ", не чувствующемъ новыхъ теченій.
Каково же было мое удивленіе, когда я, въ одной изъ послѣднихъ книжекъ "Аполлона" прочелъ статью С. Маковскаго, подведшаго нѣкоторые художественные итоги.
Правда, для него, для Маковскаго, Илья Рѣпинъ еще "какой-нибудь Илья Рѣпинъ" и "недоучка"... Но дѣло не въ этомъ. Дѣло въ томъ, что Маковскій, и какъ художественный критикъ, и какъ журналистъ, и, наконецъ, какъ устроитель выставокъ, до сихъ поръ шелъ во главѣ новаторовъ, ихъ пропагандировалъ. Теперь онъ самъ испугался нашихъ новаторовъ и объявилъ имъ войну.
На первый разъ онъ передаетъ, имъ въ поученіе, свою бесѣду съ ихъ богомъ, Матисомъ, сокрушенно отзывающимся объ его "послѣдователяхъ".
-- Скоро я совсѣмъ перестану давать уроки,-- сказалъ Матисъ. Молодежь хочетъ сразу достигнуть того, что достигается лишь годами упорнаго труда и большой самокритики. Мои наставленія ученикамъ я обыкновенно начинаю совѣтомъ: только самостоятельныя достиженія и знаніе даютъ право на смѣлость; будьте скромны, будьте банальны!..
"Самъ" сказалъ! Маковскій внялъ голосу бога и, какъ эхо, отразилъ его въ своей статьѣ. Къ наставленію Матиса присоединилъ и свой голосъ.
-- Россія,-- поучаетъ Маковскій,-- должна создать свою живопись. Русскіе художники не имѣютъ права отрываться отъ почвы. Они не завоевали пока этого права. Какъ бы ни соблазнительны были "послѣднія слова" французовъ, мы обязаны считаться съ особенностями своей, русской жизни, своей исторіи, своего народнаго генія... Развѣ не обидно, что русская живопись начинаетъ космополизоваться по чужому образцу, не исчерпавъ великихъ возможностей своего самобытнаго развитія?
Таковъ поворотъ. Но поворотъ, къ сожалѣнію, пока теоретическій. Если въ литературѣ уже появились произведенія, вродѣ "Серебрянаго Голубя" Андрея Бѣлаго, стихотворенія Серг. Городецкаго и чаянія Александра Блока, то въ живописи, это еще почти не ощущается. На выставкахъ вы его еще почти не замѣтите. Художники продолжаютъ писать: старые по старинкѣ, а новые по новинкѣ, впрочемъ, тоже успѣвшей уже поблекнуть и попахивать ветошкой. Мнѣ не хочется говорить о такихъ выставкахъ картинъ, какъ осенняя, выставка акварелистовъ или петербургскаго общества художниковъ. Тутъ и не пахнетъ искусствомъ. Ремесленникъ такъ и глядитъ изъ каждаго полотна. Такое впечатлѣніе, точно приходите въ большой картинный магазинъ. Исключенія, конечно, были, но они незначительны и совершенно тонутъ въ общей массѣ. Зачѣмъ, напримѣръ, выставлялъ свои свѣжіе, правдивые, мягкіе этюды, хотя бы Троянскій на "Осенней выставкѣ"? Да и другіе нѣкоторые тоже.
Хочется подробнѣе остановиться на конкурсной выставкѣ Академіи Художествъ, закрывшейся въ началѣ декабря. Кто интересуется судьбами русскаго искусства, не можетъ не волноваться, открывая 4 ноября тяжелую дверь Академіи Художествъ. Вѣдь все молодежь, все молодыя силы... Что-то они дадутъ?.. Есть ли у нихъ новое вино? Приготовлены ли для этого вина новые мѣхи? И, увы, почти каждый разъ приходится уходить разочарованнымъ. Ни вина, ни мѣховъ.