Здѣсь не выростаетъ проклятая злоба, нѣтъ ни бурь, ни шума - только молчаніе и вѣчный сонъ".
Это и многія другія мѣста показываютъ, что "Титъ Андроникъ" носитъ на себѣ такіе слѣды шекспировской руки, въ которыхъ нельзя ошибиться. Даже такіе стихи , какъ :
"My Lord, what I have done, as best I may
Answer I must, and shall do with my life" -
Я, государь, за то, что совершилъ,
Отвѣчу, какъ могу: моею жизнью.
(Дѣйствіе I, сц. 1).
звучатъ для уха привычно, какъ что-то давно нами читанное у Шекспира. Такъ, первый же актъ, состоящій только изъ одной сцены, сразу дѣлаетъ яснымъ, что мы имѣемъ дѣло съ великимъ поэтомъ. Луцій говоритъ въ концѣ акта!
"That what we did was mildly as we might".
Т. е. "То, что мы сдѣлали, было настолько кротко, настолько для насъ возможно".