Я подумал и потом высказал Думчеву свою мысль. Количество дыханий и количество ударов пульса в минуту для нормального, здорового человека вполне определенно. Но произошло катастрофическое изменение в росте. Разве это не повлекло за собой изменение системы работы сердца, количества ударов пульса и количества дыханий?
— Я устроил солнечные часы, — сказал Думчев. — Разделил круг солнечных часов на двадцать четыре сектора — двадцать четыре часа. Обычный счет людей. Определил количество ударов пульса за один такой солнечный час… и стал считать.
— А в пасмурный день?
— Я считал время по пульсу… записывал… потом солнце появлялось… складывал цифры… Счет продолжался… Простая арифметика… Но дальше…
Тут Думчев смолк.
Я думал: до каких астрономических цифр должна дойти такая запись времени? А что, если запись пропадет? Ведь тогда пойдет страшная путаница. Мое предположение подтвердилось.
— Часы мои, — сказал Думчев, — действовали исправно. Тот же счет времени, что и у людей. Но случилось большое несчастье. Ящерица опрокинула солнечные часы. Я восстановил их. Но тут пришла беда. Запись пропала. Понимаете? Запись часов пропала. Знаете ли вы, что здесь свои стихийные бедствия — катастрофы? Разливы рек, бушующие ветры, песчаные бури. Вихри здесь взметают камни высоко-высоко в воздух, а потом яростно швыряют их обратно на землю. И вот я не смог уберечь запись времени. Снова начинал счет, и снова записи погибали.
Думчев замолчал, потом с некоторым оживлением заговорил:
— Всего два раза в жизни я растерялся. Один раз здесь, когда погибла моя первая запись времени… И еще раз до того, как я попал в Страну Дремучих Трав… вернее, перед тем, как попасть сюда…
Я слушал Думчева.