Выйдя в коридор гостиницы, я услышал: «Самоварчик вскипел… чайку попейте! Есть свежие бублики».
Это кричала приветливая широколицая буфетчица.
Но, до крайности боясь, что вся напряженность моей работы над ролью Думчева сорвется, что внимание мое рассеется, я махнул рукой, ничего не ответил ей и поспешил прочь из гостиницы.
Вот и лаборатория Думчева.
Я уселся в кресло доктора и оглядел его стол.
Справа от меня стоит спиртовка с обгорелым фитилем, рядом с ней — плоская фарфоровая чашка, на ней — чайная ложка. Сдунув с чашки пыль, я увидел какой-то порошок, напоминающий по кристаллам борную кислоту. Предо мной небольшой медный подносик, который стоит на каких-то бумагах с записями и вычислениями. На подносе — стакан, тарелочка и маленькая, с розочками, сахарница.
Налево — все разбросано в беспорядке: перевернутый штатив с пробирками, колбы, несколько тигельков и фарфоровых чашечек.
Итак, я — Думчев! Звонят колокола. Сегодня моя свадьба. Окно открыто. Чирикают птицы. Ясный летний день. Думчев слышит за дверью голос Арсеньевны:
«Сергей Сергеевич! Не желаете ли выпить стакан чаю и откушать слоеного пирога перед венчанием?»
Думчев не впустил ее в комнату.