Антоній между тѣмъ, согласно заявленіямъ александрійскому купцу, покинулъ Аѳины, спѣша на помощь къ Вентидію, который считалъ себя не въ силахъ противостоять новому напору парѳянъ. Письмо египетской царицы дошло къ нему въ то самое время, какъ онъ всходилъ на корабль въ Аѳинской пристани. Съ желѣзнымъ сердцемъ, вдвойнѣ радуясь возможности наконецъ бѣжать отъ Октавіи, вырвался онъ изъ ея объятій. Письмо Клеопатры было спрятано у него на сердцѣ. Аѳины скрылись позади его -- и когда послѣдняя вершина гористыхъ береговъ Аттики потонула въ волнахъ морскихъ, онъ свободно вздохнулъ, словно это сброшенныя оковы звеня погрузились въ пучину.
Настала пятая ночь этого странствія по морю. Истома желаній не давала покою полководцу на мягкомъ ложѣ. Онъ короталъ ночь на палубѣ, то крупными шагами измѣряя ее длину, то склоняясь на бортъ корабля и глядя въ волны. Далеко-далеко свѣтилось море, словно силясь пристыдить самое небо съ необозримымъ роемъ мерцающихъ звѣздъ. Вдругъ на южномъ небосклонѣ вспыхнула зарница.
-- Все пламенѣетъ! воскликнулъ онъ, съ любовью прижимая свертокъ папируса къ своему сердцу. Потомъ, все еще глядя на югъ, гдѣ уже снова стемнѣло, онъ обратиласъ- къ кормчему.
-- Какъ обстоитъ вѣтеръ, кормчій?
-- Надо свернуть паруса и удвоить весла. Попутный западный вѣтеръ въ Азію перемѣнился -- и неожиданный вѣтеръ съ сѣвера несетъ насъ прямо къ Африкѣ.
И подтверждая слова свои дѣломъ, кормчій сильно повернулъ руль. Антоній схватилъ его за руку.
-- Это богъ напрягаетъ мои паруса! Это его знаменіе влечетъ насъ къ югу -- послѣдуемъ же ему!
И доставъ спрятанное на груди письмо египетской царицы, онъ указалъ свиткомъ на юго-востокъ, гдѣ новая зарница только что сверкнула надъ свинцовой чертой моря.
Макробій подошелъ къ повелителю.
-- Знаешь, куда мы плывемъ, Макро?