Но не все находились в таком счастливом расположении духа, как его величество. Девица Лавальер была чрезвычайно тревожна и рассеянна. Во время представления кто-то сунул ей в руку раздушенную записку, которую она не решилась бросить и в то же время не знала, куда и спрятать. Не менее были сконфужены де Гиш и Лорен, которые только было начали ухаживать за Армандой, как вдруг появился король.
-- Что вы здесь делаете, господа? -- вскричал король. -- Если вы, Лорен, имеете такое пристрастие к сцене, то вам было бы приличнее поступить в труппу Мольера, чем служить при дворе.
Герцогиня Орлеанская громко рассмеялась и бросила торжествующий взгляд на озадаченного придворного.
Между тем Мольер был в самом печальном настроении. Видя, как его комедия понравилась публике, он возымел надежду, что король призовет его к себе и выскажет свою благодарность, но этого не случилось. Кроме того, легкомысленное поведение Арманды и нахальство ее обожателей приводили его в отчаяние. Измученный физически и душевно, он выбрал самое уединенное местечко и прилег под деревом.
-- Мольер! Мольер! -- закричали несколько голосов. Мольер поспешил выйти из своего убежища.
-- Куда это вы спрятались? -- раздался голос барона Фуке. -- Его величество желают...
В эту минуту показался сам король.
-- Что это, любезнейший, разве после триумфа можно иметь такое удрученное лицо? -- ласково сказал король.
-- Ваше величество! -- отвечал Мольер с глубокими поклонами. -- Мой триумф будет тогда только полон, когда я заслужу милостивое одобрение моего короля и благосклонность благороднейшей и прекраснейшей из всех женщин Франции!
С последними словами он обратился к Анне.