Вальдердорм уехал. Харстенс собрал вместе победоносные отряды и увел их в деревню.
Ведель бросил презрительный взгляд на Десдихаду, которая продолжала заниматься своей работой. Он теперь думал о том, что случилось с Юмницем. О своих переживаниях Ведель сообщил Харстенсу.
-- Вы -- очень честный юноша, я вижу, вы любите своего слугу. Мы разыщем его, прежде чем отправимся на квартиры, -- Они дошли до главной улицы опустошенной деревни, где прапорщик сформировал войско в колонны и позвал Николаса. Бодрый и здоровый вышел он из рядов.
-- Слава Богу! -- Леопольд бросился к нему в объятия. -- Ты также сражался? Если нас Господь вернет невредимыми домой, я обещаю тебе здесь, при свидетелях, твоих товарищах, что ты будешь фогтом после твоего отца и получишь дом и землю, как свободный человек!
-- Мой милостивый господин!
-- Здесь нет милостивых господ, а есть одни товарищи, -- Леопольд пожал руку обрадованного Юмница.
-- Черт возьми, это мне нравится, Ведель. Юмниц, не желаете ли вы быть около Веделя и заменить второго помощника при знамени убитого Фенненштейна?
-- Да, я клянусь жить и умереть около господина и знамени.
-- Я скажу старику. Теперь на квартиры, пусть женщины несут нам есть и пить. На сегодня мы поработали довольно. -- Усталые и голодные вошли Леопольд, Николас и Харстенс в обгорелый дом и стали устраивать себе постели. В это время крепость окружали батареями и устанавливали пушки на укрепленные места. День прошел. Все солдаты уже улеглись. Ведель тоже хотел лечь, когда явилась Хада и вызвала его. Он вышел к ней на двор.
-- Что нужно? -- спросил юноша гордо и мрачно.