В то время как она остановилась, опустив голову, Бартель поднялся по лестнице. В эту минуту дверь за елкой тихо отворилась, смотритель сошел в сад, держа в руке кожаный сверток, и остановился за елкой, развесистые и толстые сучья которой опускались так низко, что совершенно закрывали и его, и Леопольда, который, съежившись, стоял за ним. Госпожа Иоанна очень переменилась за этот год. Ее высокая фигура несколько сгорбилась, в ее темные волосы закралась седина, забота, грусть и горечь оставили свой отпечаток на ее лице.
Раздался колокол, возвещавший начало праздника. Бартель между тем отворил внутренние двери зала; вошли Гассо с Гертрудой и детьми, Бангус, священник и прислуга замка. Между тем, через главную дверь, которая уже была отворена, теснились в зал деревенские жители, тоже пришедшие полюбоваться разложенными подарками. Прислуга же сделала им знак не входить, и все они почтительно остановились в дверях.
-- Подойдите, детки, -- сказала нежно Иоанна. -- Сперва самые маленькие, и ведите себя тихо. Прежде чем думать о полученных подарках, выслушаем батюшку, который прочтет из Священного Писания, как родился наш Спаситель.
Между тем как его преподобие, отец Матфей, читал евангельское повествование о Рождестве Христовом, толстяк Бартель примкнул к детям Гассо и указывал им на ясли, на звезду и прочее, что он смастерил, по мере того, как священник в своем чтении упоминал об этих предметах. По окончании чтения каждого подвели к назначенным для него подаркам, начиная от внуков Иоанны и кончая самим Бартелем.
-- Где старик Юмниц? -- сказала Иоанна и посмотрела вокруг.
Названный выступил из-за елки, держа в правой руке шапку и пряча левую за спиной.
-- Я к вашим услугам, сударыня. Но прежде чем оказать мне свою обычную милость и доброту, позвольте мне сообщить вам радостную весть.
-- Радостную весть?
-- Из Венгрии!
-- От моих сыновей? -- вскричала она. -- От которого, Юмниц? Живы ли они?