На следующее утро Леопольд и Шабати вышли из храма, причем жадные турки потребовали с них опять довольно много выходных денег. У дверей храма был настоящий базар, продавали четки, землю с масличной горы, иорданскую воду и пр. Леопольд купил многое на память. После обеда в монастыре путешественники поехали верхом в Вифлеем. Когда едешь от Иерусалима, Вифлеем представляет очень живописный вид. Гора, на которой возвышается город, невысока. Налево от Вифлеема находится монастырь святой Елены и место рождения Иисуса Христа.
Затем Леопольд с остальными товарищами и с Шабати уехали из Иерусалима назад в Рамлу. Тут путешественники надеялись получить известия от капитана корабля, с которым условились, чтобы он ждал их в Яффе для того, чтобы везти их в Александрию. Прибыв в Рамлу, они узнали, что Ахмет-бей уехал в Яффу, до ночи не возвратится и просил их не предпринимать ничего во время его отсутствия. Далее им сообщили, что капитан корабля объявил, что, прежде чем отправиться с ними в Египет, ему надо отвезти груз соли в Триполи и возвратиться оттуда со свежим товаром; он предлагал им или ехать с ним теперь в Триполи, или ждать в Рамле его возвращения. Путешественники были вне себя, потому что они теряли много времени, а главное -- денег. Они решились нанять верблюдов и ехать через степь.
Шабати увиделся на другое утро с Леопольдом и объявил, что сам бей желает с ним поговорить. Он скоро явится, но, несмотря, на его любезное обхождение, в манерах его проглядывала большая сдержанность.
-- Намерение ваше благоразумно, -- сказал бей. -- Я извещу Сансиасса Газы, чтобы он охранял вас от арабов пустыни. Исполнить это уже его дело, потому что далее Газы не простирается моя власть. Но вы должны снять одежду пилигримов, потому что шайки пустыни уважают только того, кто носит оружие. Следуй за мной, господин, -- прибавил он, обратившись к Леопольду, -- и выбери в моей оружейной, что нужно для тебя и твоих товарищей.
Наняв верблюдов, Ахмет сам распорядился насчет дальнейшего путешествия своих гостей -- тем самым указав на невозможность оставаться далее или возвратиться к нему впоследствии. Размышляя об этом, Леопольд шел возле бея, наклонив голову. Вдруг Ахмет остановился и положил руку на плечо рыцаря.
-- Что, брат мой, вспомнил в Солиме о моей просьбе?
Леопольд встрепенулся.
-- У гроба Салиба и на месте его рождения я усердно молился о твоем счастии и об исполнении надежд!
-- Благодарю тебя, брат мой и друг. Я теперь прощаюсь с тобой и отдаю это письмо Шабати, когда он в Египте с тобой расстанется, а ты направишь свой путь на север, он отдаст тебе это письмо и объяснит его содержание. Но прежде чем уехать отсюда, напиши на бумаге, где ты живешь и как тебя зовут на твоей родине. Когда мои надежды исполнятся, я тебе напишу об этом, чтобы ты мог также со мной радоваться. Клянусь, что корабль, который привезет тебе это известие, будет иметь всегда беспошлинный проезд! Прощай! Правда, день стирает слова ночи, но он не может стереть моей дружбы к тебе! -- Ахмет обнял его. -- Завтра, на пути в Газу, когда ты проедешь мимо тамариндовой рощи, обернись -- я буду стоять на крыше моего дома, чтобы еще раз пожелать тебе благополучия.
Он пожал руку Леопольда, посмотрел на него нежно и затем удалился тихими шагами.