18 августа, в 4 часа утра, все четверо сидели на своих верблюдах, в полном вооружении и в длинных арабских бурнусах.
Равнина, по которой ехал маленький караван, была пустынна, солнце жгло, это был только небольшой образчик того, что ждало их в настоящей пустыне. Вечером они приехали в Газу. Путешественников отвели к одному христианину, но так как у него в доме было мало места, они вынуждены были ночевать на крыше и только днем разделяли помещение с христианским семейством. На следующий день Шабати был отправлен к Сансиассе Газы с деньгами и подарками, чтобы попросить его дать эскорт для проезда через пустыню. Он обещал, сказав, что считает большой честью услужить друзьям своего друга Ахмета, но что надо будет им подождать восемь дней. Это было не очень приятно, но делать было нечего. 26-го августа прибыли наконец два араба из пустыни, но лишь с тремя верблюдами и одним дромадером. На первом верблюде поместились Леопольд и Шабати, на втором -- Гатштей и Шонберг, швейцарцу же Ведель назначил ехать на дромадере вместе с вещами, чтобы держать его вдали и таким образом помешать ему разговаривать с другими. Перед глазами путешественников лежала необозримая равнина, на которой не слышен был даже топот верблюда. Равнина эта похожа на неподвижное море, над которым раскинут темно-голубой шатер неба, с его бесчисленными, блестящими мирами. Нет ни малейшего ветерка, ни шороха, ни звука. Рад был бы услышать резкий крик орла или завывание шакала, потому что это все-таки признак жизни! Но мучительно мертвое молчание, в котором маленькая кучка живых существ проезжает пустыню, в которой она теряется подобно точке в вечном пространстве или, вернее, в беспредельности. Каждым овладевает боязнь смерти и заставляет его подумать о вечности. Путники наши ехали молча. Подобно миллионам блестящих глаз глядели на них звезды, они казались больше, будто придвинулись к земле. Каждому из странников казалось, будто небо над его головой побуждает его преклониться и прославить величие Бога в Его творениях. Вдруг Шабати заговорил с арабами, указав им бесчисленные белые точки на горизонте. Проводники засмеялись и объяснили ему, что это значит.
-- Помоги, Аллах, помоги твоему почитателю! Это измена, мы обречены на смерть! Они убьют нас, господин и ограбят! -- закричал Шабати.
-- Что с тобой, дурак? О чем ты хнычешь!
-- Видите ли вы в отдалении огни эти? Это шайка арабов, нет -- целое племя! Тс! Около десяти тысяч расположены лагерем вокруг костров. Если мы попадем в их руки -- мы пропали. Помоги, Аллах!
Странные мысли возникли в голове Леопольда, и им овладел страх. Неужели Сансиасса Газы выдал их в руки разбойников, чтобы разделить с ними добычу!
-- Твой страх нам не поможет! Что делать в этом случае?
-- Ничего нельзя делать, господин. Мы уже не можем уйти от них. Поверь мне, несколько сотен этих головорезов уже успели нас окружить и высматривают теперь, обратимся ли мы в бегство. Я не ожидаю ничего хорошего, пока шейх их не предложит нам своего гостеприимства у входа в его палатку!
-- Неужели, Шабати, нет никакого средства расположить их в нашу пользу и внушить им уважение?
-- Свет моих очей, солнце-путеводитель, будь прославлен! Алла иль Алла, Бог есть Бог! Да, господин, есть такое средство, и оно в твоих руках!