-- Разумеется. Я почти не видел еще Лондона.
-- И вам неизвестно, когда вы возвратитесь?
-- Могу ли я знать это?
-- Гм... гм! Конечно, вам неизвестно также, долго ли вы пробудете в Лондоне?
-- И того менее господин фон Эйкштедт. Но я твердо знаю -- и Леопольд пристально посмотрел на Эйкштедта -- что ни с кем я не стану искать сближения и что мой приезд не имеет никакой тайной цели.
-- Я хорошо понимаю вас господин фон Ведель и не премину объяснить лицам, которые могли бы быть такого мнения всю неосновательность их предположений. Надеюсь однако, что в сердце вашем настолько еще сохранилось прежней дружбы, существовавшей некогда между нашими семействами что вы позволите мне обратиться к вам с вопросом неужели вы хотите состариться среди этих треволнений и страсти к приключениям и не разумнее было бы если бы при вашем богатстве и обширных имениях вы возобновили бы ваш древний род и успокоились в наследии предков ваших?
-- Я не знаю, зачем вы говорите мне это Эйкштедт. Но коли уж спросили то раз и навсегда я отвечу брату Анны Вы советуете мне жениться и притом не на вашей сестре! Будет ли от этого Анна счастливее -- решайте сами. Но я никогда не женюсь, никогда не успокоюсь и не поселюсь в Кремцове!
-- Это весьма прискорбно Леопольд. Как ни сожалею я о вас по отношению к Анне, но не будучи в состоянии оправдать происшедшее между вами я все-таки уважаю ваш характер ваши качества и энергию, всегда воодушевлявшие вас. Если бы письмо Ахмета прямо с корабля попало в мои руки если бы я один знал его содержание то клянусь вам, я сжег бы его, и вы были бы счастливы с Анной!
-- Благодарю вас, Валентин, за такое великодушие. Хорошо ли поступила Анна, осудив меня на основании письма Ахмета -- предоставляю это решение Богу! Если бы Анна могла предвидеть ужасные последствия этого, то, наверное, она опомнилась бы и скорее простила бы заблудшему, чем повергла его в бездну, из которой никогда ему не выбраться.
-- В бездну? Что хотите вы сказать этим?! -- воскликнул Эйкштедт.