Въ комнату вошелъ и внесъ съ собою струю холоднаго воздуха маленькій человѣкъ въ плотно надвинутой на уши отвратительно-грязной и засаленной шапкѣ и закутанный въ большой плащъ.
-- Готово?-- надтреснутымъ голосомъ спросилъ маленькій человѣчекъ, едва высовывая изъ складокъ плаща свой запачканный табакомъ носъ.
-- Нѣтъ, не готово!-- съ отчаяніемъ развелъ руками юноша.
-- Да вы шутите?!
-- Нѣтъ, это правда. Говорю вамъ, что не готово.
Человѣкъ упалъ на стулъ, судорожно высвободилъ изъ-подъ плаща грязныя руки и вытаращилъ свои зеленые глаза съ красными, гноящимися вѣками.
-- Это невозможно!-- прорыдалъ онъ.-- Давно уже пора было выпустить газету... А если она выйдетъ безъ статьи противъ Рафаэля Пагани, то я разоренъ! Несчастный я! Отчего я не умѣю писать! Я погибъ! Сегодня послѣдніе выборы, я надѣялся получить деньги... Вмѣсто этого, меня исколотятъ, называя измѣнникомъ и обманщикомъ! Но это вы обманщикъ, да, вы обманщикъ и лгунъ!
-- Донъ Дженнарино, успокойтесь! Я не обманывалъ васъ. Я просто не сумѣлъ написать эту статью. Я всегда слышалъ только хорошее о Рафаэлѣ Пагани, и, по-моему, онъ достойный человѣкъ; но я, все-таки, старался исполнить свой долгъ и пытался унизить его, разгромить, растоптать. Но не нашелъ ни словъ, ни выраженій для этой клеветы, даже не...
-- Передъ кѣмъ вы щеголяете вашей щепетильностью?-- прервалъ редакторъ.-- Разсказывайте другимъ ваши сказки, а я отлично знаю, что вы отъ природы сплетникъ и клеветникъ!
-- Я клеветникъ отъ природы? Да, вы правы. Мнѣ нечего возразить вамъ. Вы правы.