Не такъ тяжка, какъ узы на безвинномъ.
Предъ нимъ просторъ -- вселенная предъ нимъ,
Мои-же -- здѣсь, съ убожествомъ своимъ,
Что превзойти всего лишь можетъ вдвое
Пространство то, что смерть отмѣритъ мнѣ.
Онъ можетъ взоръ на небо всеблагое
Поднять съ тоской, ввѣряяся волнѣ;
Но узникъ глазъ къ нему не подымаетъ,
Хотя ихъ сводъ тюремный и скрываетъ.
Гёте изъ феррарскаго двора, который посѣщала Лукреція Борджія и гдѣ процвѣтали въ полной силѣ дикія страсти и суровые нравы эпохи возрожденія, сдѣлалъ нѣмецкій Веймаръ въ миніатюрѣ, который былъ весь проникнутъ самымъ нѣжнымъ, гуманнымъ чувствомъ XVIII столѣтія.