Этотъ господинъ былъ несчастенъ въ бракѣ съ одной дамой, которая въ дѣйствительности была очень хорошею и преданною ему женой, но которая не подходила ему интеллектуально: его интересы были ей чужды.
Онъ искалъ утѣшеній у родственницы своей жены. Дѣло обнаружилось. Мелкія газетки стали приносить ядовитыя замѣтки объ угадываемыхъ отношеніяхъ. Тогда онъ покинулъ свой домъ, чтобы совершить будто бы небольшое путешествіе, но не возвратился домой, уѣхалъ заграницу, возвратилъ своей женѣ обратно ея имущество и ушелъ со своего высокаго поста въ отставку.
Спустя короткое время его жена умерла отъ чахотки, которая быстро развилась на почвѣ горя объ утерянномъ семейномъ счастьѣ. Ему и второй его женѣ враги приписали отвѣтственность за эту смерть.
Видно, какъ благодаря этому происшествію съ одной стороны выросъ образъ Ребекки, бывшей косвенною убійцей, а съ другой распаденіе въ "Росмерехольмѣ".
Если "Врагъ народа" есть самооборона, то "Сольнесь" походитъ на исповѣдь. Въ этой вещи, простой и глубокомысленной въ одно и тоже время, находили замѣчательные символы. Славянскій студенческій союзъ писалъ въ свое время ко мнѣ, прося меня разрѣшить ихъ споръ -- означаетъ-ли Гильда католицизмъ, или протестантизмъ.
Въ поздѣйшемъ, написанномъ съ теплотой и воодушевленіемъ, нѣмецкомъ произведеніи Эриха Хольма объ Ибсенѣ, носящемъ названіе "Политическое завѣщаніе Ибсена", Сольнесъ представляетъ собою гражданство, Рагнаръ -- соціализмъ, Гильда -- свободу, Брандъ съ его отношеніемъ къ родительскому дому -- французскую революцію. Какъ извѣстно, въ исторіи Наполеона видятъ мифъ солнца. Онъ родился на одномъ островѣ и умеръ на другомъ -- это значитъ, что онъ вышелъ изъ моря и ушелъ въ море. Его мать звали Летиція -- что означаетъ радость. Онъ имѣлъ 12 маршаловъ -- 12 небесныхъ знаковъ и т. д. Все совпадаетъ. Что касается Ибсена, то онъ писалъ всегда субъективно-психологически и никогда абстрактно-аллегорически. Если Брандъ, съ его родительскимъ домомъ, и есть какой-либо символъ, то навѣрно это символъ какихъ-нибудь событій въ личной жизни Ибсена; напр. его бѣгство изъ родной страны, но не міровое событіе. А Гильда также мало символъ свободы, какъ и протестантизма. Она норвежская дѣвушка, типично норвежская и не даромъ носитъ имя Валькиріи. Она, какъ однажды сказалъ самъ Ибсенъ, выполнена con amore и, конечно, имѣла много образцовъ въ дѣйствительной жизни и не норвежской только.
Въ письмахъ {Эти письма приводятся мною ниже.} Ибсена за 1889 г. къ одной молодой австрійской дѣвушкѣ, съ которой онъ познакомился въ Тиролѣ (эти письма, долго спустя, я получилъ отъ этой дѣвушки), заключаются нѣкоторые штрихи отношеній Сольнеса къ Гильдѣ. Она, эта австрійская дѣвушка -- майское солнце въ его сентябрьской жизни; она принцесса, какъ и Гильда, и дѣйствуетъ на него, какъ принцесса. Онъ всегда, всегда о ней думаетъ. И въ особенности его занимаетъ мысль, посчастливится ли ему изобразить въ поэзіи такую высоту и болѣзненное счастье борьбы за недостижимое.
Позднѣе, когда въ 1891 г., послѣ 27-лѣтняго отсутствія, Ибсенъ вернулся въ Норвегію, тамъ нашлось, можетъ быть, юное женское существо, удивленіе котораго передъ нимъ приняло страстный характеръ и къ которому влекло и самого Ибсена.
Когда, нѣсколько лѣтъ спустя, онъ читалъ мой очеркъ про молодую Маріанну Виллемерсъ и ея любовь къ 60-та-лѣтнему Гете, и объ успѣхѣ который послѣ этого имѣло его стихотвореніе "Западно-восточный диванъ", онъ очень имъ заинтересовался и высказался, такимъ образомъ, въ письмѣ ко мнѣ изъ Христіаніи 11-го февраля 1898 г.: "Я не могу удержаться, чтобы не выразить Вамъ мою особенную благодарность за Вашъ очеркъ: "Гете и Маріанна Виллемерсъ". Эпизодъ изъ его жизни, который Вы описываете, мнѣ не быхъ знакомь. Можетъ быть, много, много лѣтъ тому назадъ я и читалъ это у Левеса, но я совершенно это забылъ, такъ какъ тогда такія обстоятельства не имѣли для меня ровно никакого интереса. Теперь же дѣло обстоитъ совершенно иначе. Когда я думаю о характерѣ произведенія Гете во время возврата его молодости, я, мнѣ кажется, могу сказать, что въ этой встрѣчѣ именно съ Маріанной Виллемерсъ, Гете былъ восхитительно награжденъ. И такъ судьба, рокъ, случай могутъ быть также благопріятными человѣку, посылая ему иногда награду".
По своему обыкновенію Ибсенъ собиралъ разсѣянныя, мелкія черточки повсюду. Въ доказательство этого, вотъ что онъ самъ разсказываетъ. Однажды въ южной Германіи, одна молодая дѣвушка сказала ему: Я никогда не могла постичь, какъ можно влюбиться въ неженатаго мужчину. Тогда лишаешься удовольствія отобрать его у другой. Эта фраза открыла Ибсену перспективы на женскую духовную жизнь.