I.
Если бы въ началѣ XIX столѣтія спросили, кто именно представители германскаго духа, прославившіе свою родину, то намъ назвали бы мыслителей, поэтовъ, композиторовъ, людей, подобныхъ Канту, Гёте, Бетховену.
А если предложить этотъ же вопросъ въ наше время, то намъ, несомнѣнно, назовутъ имена двухъ дѣятелей, безконечно много сдѣлавшихъ для Германіи, хотя для человѣчества они не сдѣлали ровно ничего; они прославили только свое отечество, не заставивъ, однако, любить его; но, тѣмъ не менѣе, мы не можемъ не признать ихъ за великихъ дѣятелей; это -- Бисмаркъ и Мольтке.
Гдѣ въ жизни нѣмецкаго народа искать причину, заставившую замѣнить великихъ людей теоріи и искусства великими людьми практики? Не отъ случая же зависитъ, въ какой именно области дѣятельности народъ въ данную эпоху проявляетъ свои лучшія силы? Дѣло въ томъ, что эти два дѣятеля являются олицетвореніемъ той идеи, къ которой стремились въ теченіе всего нынѣшняго столѣтія всѣ лучшія силы нѣмецкаго народа, т.-е. идеи государства. Подобно тому, какъ Шидлеръ и Кантъ, Гёте и Шопенгауеръ -- представители германской мысли и поэзіи, такъ Бисмаркъ и Мольтке,-- дипломатъ и полководецъ,-- являются типическими носителями идеи государства или, точнѣе, военнаго государства. Таланты великаго дипломата и великаго воина, такъ удачно соединенные въ лицѣ Фридриха II, государственнаго дѣятеля и героя, государя и полководца, здѣсь, какъ бы по принципу раздѣленія труда, являются распредѣленными между двумя могучими личностями. Фридрихъ Шлегель въ молодости своей писалъ слѣдующее: "Самыя великія идеи, воплотившіяся въ нашъ вѣкъ,-- это: Вильгельмъ Мейстеръ, философія Фихте и французская революція ".
Берлинскій раціоналисть Николаи, другъ Лессинга и противникъ Гёте, отвѣчалъ на это: "Нѣтъ! Фридрихъ Великій, Сѣверо-Американскіе Штаты и картофель, по меньшей мѣрѣ, такія же великія явленія".
Эта антитеза невѣрна. Гёте въ своемъ Вильгельмѣ Мейстерѣ удѣляетъ гораздо больше мѣста государственной экономіи (картофелю) и Американскимъ Штатамъ, нежели философіи Фихте и французской революціи. Онъ одинаково несочувствеино, полемически относится какъ къ чистому идеализму, такъ и къ принципіальнымъ переворотамъ.
Сбрасывая все лишнее съ антитезы и обостряя ее, можно опредѣлить ее такимъ образомъ: величайшіе представители германской идеи XVIII столѣтія -- это: Фридрихъ Великій и Гёте.
Фридрихъ Великій создалъ небольшое, довольно крѣпкое, лежащее въ сторонѣ прусское государство, но не создалъ народа. Что же это былъ за германскій народъ, среди котораго Гёте написалъ Фауста, Шиллеръ Валленштейна, Гегель свою Логику? Это было большое, несплоченное населеніе, безъ внѣшней власти и вліянія, безъ внутренней гордости и свободы, слишкомъ разрозненное, чтобы обладать самосознаніемъ, слишкомъ бѣдное, чтобы жить здоровой и счастливой жизнью, слишкомъ вялое, чтобы проявлять дѣятельныя силы, безъ стремленія къ захватамъ, какъ и безъ чувства политическаго единства.
Классическая нѣмецкая философія и поэзія были его единственнымъ связующимъ звеномъ, но онѣ были слишкомъ высокаго, аристократическаго происхожденія, чтобы проникнуть въ народную массу. Въ нихъ было слишкомъ много правды, чтобы сдѣлаться принадлежностью одной націи, слишкомъ много величія, чтобы популяризоваться; онѣ не служили ни интересамъ страны, ни потребностямъ минуты: онѣ были достояніемъ человѣчества.