Языческіе философы безсомнѣнія видѣли слабыя стороны безчисленных систем, но не умѣли никак исправить их.
Ежели есть Бог; то гдѣ Он, кто Он и какое существо Его?
Как мог Он быть вмѣстѣ причиною и того, чему мы удивляемся и чему не дивимся?
Естьли Он все произвел; то для чего мы Его не знаем, и кто покажет нам путь к' Нему?
Рѣшить сіи и подобные сим вопросы было главною их нѣлію.
И они были так горды, или так ослѣплены, что хотѣли сами собою удовлетворить вопросам сим, на которые Бог токмо и отвѣчать мог.
Замѣтны при сем, что Философы никогда не занимались столько сими вопросами, как в' пришествіе Іисуса Христа.
Я выпиту нѣсколько строк Эккартсгаузеновых из его Ночей, и мы ясно увидим сколько древніе философы имѣли ложныя о Божествѣ понятія -- увидим и согласимся с' Ролленем, что к' стыду идолопоклонства и к' славѣ христіанства надобно сказать, что у нас дитя, едва выучившее Катихизис имѣет лучшее понятіе о божествѣ, нежели величайшій в' древности философ. --
Человѣки, говорит Эккартсгаузен, став невѣрными первому откровенію и оставя лучшаго вождя, Бога, не могли и имѣть о Нем иных понятій кромѣ чувственных.
От сего произошло главное заблужденіе, расплодившее всѣ нелѣпыя системы.