И тамъ, съ улыбкой на устахъ своихъ привѣтныхъ,
Въ вѣнцѣ изъ яркихъ звѣздъ и маковъ темноцвѣтныхъ,
И съ грудью бѣлою подъ черной кисеей,
Богиня мирная, являясь предо мной,
Сіяньемъ палевымъ главу мнѣ обливаетъ
И очи тихою рукою закрываетъ,
И, кудри подобравъ, главой склонясь ко мнѣ,
Лобзаетъ мнѣ уста и очи въ тишинѣ...
Что это! Ужъ не безсмертные-ли пѣвцы древней Эллады, оставивъ свои тысячелѣтнія могилы, заговорили вдругъ ira русскомъ языкѣ и сообщили ему пластическія красоты языка великихъ Грековъ? Нѣтъ, пѣвцы боговъ земныхъ навсегда смолкли, и отзвуки ихъ пѣсенъ не повторяются даже въ устахъ отдаленныхъ ихъ потомковъ, новыхъ Грековъ! Или недавній покойникъ, который такъ творчески сочувствовалъ древнему искуству -- Пушкинъ -- написалъ это прелестное стихотвореніе?-- Но мы Пушкина знаемъ всего наизустъ... у него нѣтъ этого стихотворенія. Чьё-жъ оно?... Какъ! Вы не знаете развѣ, что на туманномъ небѣ Петербурга загорѣлась свѣтлая звѣздочка, не недостойная классическаго неба древнихъ Аѳинъ -- явился новый, юный, поэтъ русскій -- Аполлонъ.... Майковъ? Передъ нами лежитъ цѣлая (56) книжка его прекрасныхъ опытовъ, одинъ изъ которыхъ вы сейчасъ прочитали, и, вѣроятно, прочитаете всѣ XXXVI стихотвореній, составляющихъ изящно изданный въ 8-ю долю листа томъ... О XIX вѣкъ! я долженъ прибавить здѣсь, что этотъ томъ стоитъ 1 р. 50 к., съ пересылкою 2 р. серебромъ: иначе вамъ нельзя будетъ пріобрѣсти стихотвореній г. Майкова, которыми не простительно было-бы не пополнить вашей библіотеки. И посмотрите -- что еще напишетъ вамъ г. Майковъ, когда юная муза его, съ лѣтами, къ пластическимъ красотамъ своей поэзіи присоединитъ поэзію глубокаго чувства, опыта и позднѣйшихъ размышленій о судьбѣ человѣка. Теперь, покамѣстъ, онъ вдохновляется, большею частію, красотами одной матеріальной природы. Но всему будетъ череда, и русская поэзія, сиротѣющая послѣ Пушкина и Лермонтова, должно многаго ожидать отъ дарованія г. Майкова, или это будетъ одна изъ тѣхъ надеждъ, которыя такъ прискорбно обманываютъ насъ... Если-бъ прежде стихотвореній г. Майкова попались намъ подъ руку (57) Стихотворенія г. Бочарова (і р., съ пересылк. 1 р. 25 к. серебромъ: за 51 стран. весьма и весьма посредственныхъ стиховъ!!) и (58) Повѣсть Ангелина, также въ стихахъ, г. Молчанова (которой по-крайней-мѣрѣ не назначено ни какой цѣны), -- мы, статься можетъ, и сказали-бы о нихъ слова два-три, но какъ это случилось именно послѣ, то -- что, скажите, было дѣлать мнѣ?-- собственный стихъ г. Бочарова на послѣдней страницѣ его дорогихъ стихотвореній {Можетъ быть, читатель пожелаетъ знать причину -- почему, вдругъ, мы нарушили общепринятый, и собственный свой порядокъ рецензированія, и говоримъ о послѣдне-поименованныхъ книгахъ вскользь, не выставляя ни полнаго заглавія ихъ, ни числа страницъ и т. п. Это случилось по двумъ причинамъ.-- Обозрѣніе наше назначено къ выпуску въ свѣтъ въ послѣднихъ числахъ апрѣля или въ первыхъ мая; между тѣмъ, наступившіе праздники, прекративъ работы въ типографіяхъ, какъ и вездѣ, могли остановить печатаніе Обозрѣнія, и потому мы рѣшились, сколько возможно, сократить окончаніе его. А какъ одна причина всегда отъискиваетъ другую, то и въ настоящемъ случаѣ нашлось оправданіе нашей поспѣшности и краткости: заглавія нѣкоторыхъ книгъ бываютъ длиннѣе, нежели самая рецензія, т.-е., нѣтъ нужды слишкомъ объ нихъ распространяться; исключаемъ изъ этой категоріи немногія изъ предъидущихъ и послѣдующихъ сочиненій, болѣе значительныя, о которыхъ въ слѣдующемъ обозрѣніи объяснимся нѣсколько удовлетворительнѣе.}. (59) Сочиненія Акима Нахимова (въ 8, 225 стран. 1 р. 50 к., съ перес. 1 р. 75 к. сереб.), въ стихахъ и прозѣ, напечатанныя по смерти его, съ присовокупленіемъ краткаго жизнеописанія автора, любопытны болѣе для исторіи русской литературы, нежели для современнаго чтенія. Послѣ стиховъ Пушкина, Жуковскаго, Лермонтова и другихъ новѣйшихъ поэтовъ нашихъ, послѣ прозы модныхъ нашихъ бельлетристовъ,-- сочиненія Нахимова, хотя и не дурныя сами по себѣ, не могутъ быть слишкомъ привлекательны. Правда и то, что нѣкоторыя изъ новыхъ романовъ, въ слѣдъ за симъ предлагаемыхъ, также не перваго разбора: но именно потому, что они новые, ихъ прочтутъ скорѣе, нежели умную, порою, старину Нахимова. Такъ, напримѣръ (60), Автоматъ (1 р. 50 к., съ перес. 2 р. сереб.), сочиненіе г. Калашникова, вѣроятно, нашло себѣ многихъ читателей, благосклонно принявшихъ прежніе романы того-же автора: Дочь купца Жолобова и Камчадалку. Слышали мы, однако-жъ, что Автоматъ поотсталъ отъ нихъ, да куда-же и угоняться автомату за купеческою дочкою, и еще пуще за Камчадалкою, которая, по обычаю своихъ соотечественниковъ, прытко ѣздитъ на собакахъ -- а автоматъ ни съ мѣста безъ творческой силы. Нѣкто, г. К. Г., сочинилъ романъ, подъ заглавіемъ (61): Человѣкъ съ высшимъ взглядомъ или какъ выдти въ люди (четыре части -- 4 р. сереб). Незрѣлость и незначительность мыслей обличаютъ молодую, неопытную руку, и потому не будемъ строги къ первому ея произведенію, тѣмъ болѣе, что слогъ книги, хотя и не выдерживающій критики, свидѣтельствуетъ о дарованіи автора. Для того, чтобъ второй опытъ его былъ удачнѣе, надобно г. К. Г. внимательнѣе заняться чтеніемъ лучшихъ новѣйшихъ романовъ, и понять -- въ чёмъ состоятъ новѣйшія требованія искусства.-- (62). Два Призрака, романъ Ѳ. Фанъ-Дима, въ четырехъ частяхъ (5 р., съ перес. 5 р. 70 к. сереб.), возбудилъ вниманіе публики и разнорѣчивые толки журналистовъ: одни превозносятъ дарованіе новаго автора, другіе отказыватъ ему въ этомъ дарованіи, по-крайней-мѣрѣ ограничиваютъ послѣднее. Желая избѣгнуть крайностей, мы, въ отношеніи къ новому романисту, будемъ держаться середины, и скажемъ, что г. Фанъ-Димъ многое обѣщаетъ. Перо новаго русско-голландскаго автора, какъ намъ кажется, образовалось подъ сильнымъ вліяніемъ знаменитой француженки, герцогини д'Абрантесъ, и знаменитаго русскаго разскащика повѣстей, Марлинскаго. Покойники соблазнили новаго романиста. У герцогини онъ занялъ пріятную женскую болтовню, у Марлинскаго принаряженную фразу, и мы думаемъ, что если г. Фанъ-Димъ оставитъ соперничество съ г-жею Жюно, у которой, кромѣ болтовни, были еще кой-какія авторскія достоинства, и перестанетъ кокетничать съ Марлинскимъ, у котораго также, кромѣ фразы, было много ума, мысли (да и фраза-то его не всѣмъ даётся), то новый романистъ, можетъ быть, въ состояніи будетъ дать русской публикѣ произведеніе гораздо совершеннѣйшее. При отмѣнномъ знаніи г. Фанъ-Димомъ женскаго тоалета (и женскаго сердца, надобно прибавить), нельзя отрицать у него и обладанія вкусомъ; слѣдовательно, стоитъ только захотѣть г. Фанъ-Диму -- и онъ напишетъ новую книгу безъ болтовни и фразы, замѣнивъ послѣднюю художественною простотою и истиннымъ изяществомъ выраженія. У г. Фанъ-Дима замѣтно много ума, начитанности и разнообразныхъ свѣдѣній -- запасъ, съ которымъ какъ не успѣть! Въ самой интригѣ романа есть интересъ и, слѣдственно, искуство занимательнаго повѣствованія. Надѣемся, что г. Фанъ-Димъ, какъ честный Голландецъ, приметъ нашу условную похвалу лучше, нежели безусловные восторги вѣжливыхъ кавалеровъ-критиковъ. Во всякомъ случаѣ, мы старались ему понравиться, сколько онъ самъ намъ понравился, и увѣрены, что при дальнѣйшемъ знакомствѣ съ милымъ авторомъ, m.-е. при новыхъ его опытахъ, даже влюбимся въ него -- у г. Фанъ-Дима есть недостатки, но вмѣстѣ съ тѣмъ и много прелести въ разсказѣ, которую нельзя объяснить словами: она осталась у насъ въ сердцѣ, и, вѣроятно, мы долго не измѣнимъ этому обаятельному увлеченію -- по-крайней-мѣрѣ, сохранимъ его до слѣдующаго нашего обозрѣнія, гдѣ намѣрены еще поболтать о Двухъ Призракахъ. Говорятъ, что Фанъ-Димъ -- псевдонимъ, скрывающій одно изъ тѣхъ имёнъ, которыя не склоняются въ мужескомъ родѣ, и мы также думаемъ, что многія очаровательныя страницы въ романѣ Фанъ-Дима могли быть начертаны только женскою ручкою.... а женская ручка -- это такая для насъ святыня, что мы готовы обречь себя самому тяжкому вздыханію, если осмѣлились, можетъ быть,-- и несправедливо, замѣтить кое-что ея произведенію, которымъ тѣмъ не менѣе, навсегда, украсили нашу библіотеку. О, мы никогда не разстаёмся съ тѣмъ, что однажды насъ очаровало, хотя-бы это было не болѣе какъ призракъ..... Вотъ и всѣ новые русскіе романы!... А (63) Мирошевъ, М. П. Загоскина, любимаго нашего романиста?.... Увы, Мирошева нѣтъ ни въ одной петербургской книжной лавкѣ: небольшое число экземпляровъ, присланныхъ изъ Москвы, расхватана почитателями таланта г. Загоскина, и мы опоздали пріобрѣсть себѣ экземпляръ послѣдняго его романа. До слѣдующаго обозрѣнія!-- (Мирошевъ -- въ четырехъ частяхъ, и продается, т.-e., будетъ продаваться, когда явится вновь въ Петербургѣ, по 3 р., съ пересылкою 5 р. 70 к. серебромъ)..... Но утѣшьтесь! Вотъ три замѣчательныя и любопытныя книги: (64) Парижъ въ 1838 и 1839 годахъ, умныя и презанимательныя путевыя записки и замѣтки Владиміра Строева (двѣ части; 2 р., съ перес. 2 р. 50 к. сереб.); (65) Четыре м&# 1123;сяца въ Черногоріи, г. Ковалевскаго (въ 8, 151 стр.; 2 р., съ перес. 2 р. 25 к. сереб.),-- еще болѣе любопытныя, по малоизвѣстности этой дикой страны и оригинальнымъ нравамъ и обычаямъ ея жителей; въ книгѣ находятся карты и рисунки, изображающіе черногорцевъ (обоего пола) въ ихъ одеждѣ и вооруженіи; и -- (66) Жизнь и описаніе путешествія казака Назимова, (1 р., съ перес. 1 р. 25 к. сереб.) изъ восточной сибири, съ границъ китайской имперіи, пѣшкомъ пришедшаго въ С. Петербургъ, съ единственною безкорыстною цѣлію узрѣть Государя Императора и Его Августѣйшее Семейство..... Наконецъ, намъ остаётся наименовать: (67) Театральной Альбомъ, съ портретами артистовъ (3 р. сереб., на пересылку прилагается за три фунта), и слѣдующія дѣтскія книги: (68) Три комедіи для дѣтей, сочни. Анны Зонтагъ, изданныя г. Юнгмейстеромъ (1 р. 25 к. сереб. съ перес.), -- очень хорошо составленныя для маленькихъ читателей пьесы; (69) Дѣтское зеркало, съ 35 картинками (1 р. 50 к., съ перес. і р. 75 к. сереб.), содержащее въ себѣ, согласно заглавію, нравоучительныя сказки, о томъ, напримѣръ, какъ опасно играть съ перочиннымъ ножичкомъ, лазить по деревьямъ, глотать иголки и т. п.-- и наконецъ,-- это уже конецъ концовъ, какъ говоритъ Баронъ Брамбеусъ, -- (70) игрушку, называемую Секретъ Маши (2 серебромъ) или средство выучиться музыкѣ безъ помощи учителя. Мы еще не пробовали этого средства, и потому, покамѣстъ, не можемъ дать ему привиллегіи.
-----