-- Что же, онъ женихъ не изъ послѣднихъ, отвѣтила ей Носова.
Наденька вся вспыхнула при этихъ словахъ.
-- Одно плохо, что жидъ, спокойно продолжала Носова. Вѣдь онъ выкрестъ, знаешь? обратилась она къ Наденькѣ.
Но тутъ Наденька принялась ей признаваться, что она, Наденька, должна пожертвовать собой ради счастья подруги и что поэтому не суждена ей любовь Осипа Абрамовича. Въ этомъ Носова ничего не понимала.
-- Да вѣдь на Катѣ же онъ не женится, возражала она.
Наденька продолжала свое о сочувствіи сердецъ и т. д.
Носова слушала ее молча.
На другой день пришлось ей выслушать признанія и Катерины Павловны. Но ей Носова ничего уже не возражала.
Колманку очень понравилась Наденька, такъ что онъ рѣшилъ поточнѣе разузнать о ея приданомъ, не упуская въ то же время изъ виду и другой невѣсты, за которой онъ ухаживалъ въ городѣ и за которой давали 10.000 деньгами, не считая платьевъ, салоповъ и прочаго. Наденька была много красивѣе этой дѣвушки и, если за ней дадутъ что-либо подходящее, думалъ Колманокъ, то отъ первой невѣсты можно я отказаться. Съ этой цѣлью въ теченіи лѣта еще два раза былъ онъ въ Нагорномъ, и хотя былъ очень любезенъ съ Наденькой, но держалъ себя въ высшей степени осторожно, а между тѣмъ стороной хитро вывѣдывалъ у простоватой Марьи Васильевны о ея состояніи. Узнавъ, что у Марьи Васильевны рѣшительно ничего нѣтъ, кромѣ этихъ 180 десятинъ Нагорнинской глипы, да еще заложенной въ банкѣ, онъ быстро сообразилъ, что городская невѣста безъ сравненія выгоднѣе, и прекратилъ посѣщенія Башкѣевыхъ. Черезъ мѣсяцъ онъ уже былъ женатъ.
Его посѣщенія не переставали волновать обѣихъ дѣвушекъ. Наденька попрежнему была влюблена въ него, Катерина Павловна, глядя на Колманка и Наденьку, страдала. И горе нелюбимой дѣвушки было такъ велико и выражалось такъ искренно, что Наденька и въ самомъ дѣлѣ была имъ тронута, и когда Колманокъ уѣхалъ отъ нихъ въ послѣдній разъ, а Катерина Павловна, сдерживавшаяся все время, не выдержала и зарыдала, судорожно вздрагивая, тронутая Наденька бросилась къ ней, стала ее цѣловать и въ порывѣ жалости поклялась, что не выйдетъ даже изъ своей комнаты, когда пріѣдетъ къ нимъ Жозефъ (такъ онѣ его называли) и никогда его болѣе не увидитъ. Пусть же милая Катя будетъ попрежнему весела и счастлива. Она, Наденька, не будетъ мѣшать ей любить Жозефа. Катерина Павловна въ свою очередь была тронута и стала уступать Жозефа Наденькѣ, Наденька не принимала этой жертвы, и борьба великодушія кончилась ея побѣдой: въ порывѣ благодарности Катерина Павловна стала осыпать ее радостными поцѣлуями и сказала, что отнынѣ будетъ любить ее еще болѣе.