Узнали объ этомъ наюрные, успокоились и разошлись по своимъ избушкамъ. Значитъ, не начальство это, и ни рекрутовъ, ни податей пока не надо. Бѣдные наюрные никогда еще ничего не видали отъ начальства, кромѣ набора рекрутовъ и взысканія податей: и то, и другое невѣдомо куда уходило изъ Нагорнаго и безслѣдно для него пропадало. Рекруты, впрочемъ, иногда еще возвращались въ видѣ безсрочныхъ и отпускныхъ, но деньги никогда.
Нечего описывать радости Анны Николаевны: сколько уже лѣтъ не видала она сына!
Иванъ Осиповичъ былъ земскимъ докторомъ, но ръ виду войны онъ счелъ обязанностью предложить свои услуги государству. Его приняли съ радостью, и ему удалось даже получить мѣсто врача при одномъ госпиталѣ, формировавшемся на границѣ, вблизи мѣста расположенія войскъ. Такъ какъ у него было немного свободнаго времени и приходилось къ тому же проѣзжать недалеко отъ Нагорнаго (въ Іао верстахъ, ближайшая къ Нагорному линія желѣзной дороги), то онъ и вздумалъ павѣстить свою мать и проститься съ нею передъ отъѣздомъ на войну. Анна Николаевна слушала его, не спуская съ него глазъ. Радостныя слезы катились по ея щекамъ, но когда она услыхала, что ея Ваня ѣдетъ на войну -- тутъ не удержалась она и горько всплакнула...
Какъ ни заинтересовалъ знакомыхъ Анны Николаевны пріѣздъ ея сына и какъ ни хотѣлось имъ поскорѣе увидѣть пріѣхавшаго, но въ тотъ же день пойти къ Аннѣ Николаевнѣ они не рѣшились, и такимъ образомъ весь этотъ вечеръ мать и сынъ провели наединѣ.
-- Скучненько тебѣ тутъ живется, мама, замѣтилъ Иванъ Осиповичъ, зѣвая.
-- Какъ тебѣ сказать, милый? Привыкла ужъ я, сколько лѣтъ здѣсь живу...
-- Да что, есть у тебя сосѣди? Или все тотъ же вѣчный о. Павелъ?
-- Съ о. Павломъ мы часто видаемся. Потомъ еще года полтора тому назадъ помѣщица здѣсь одна поселилась, Башкѣева, вотъ съ ней тоже, а больше никого нѣтъ.
-- А, помню, ты писала о ней. Это у которой дочка хорошенькая?
-- Да, прехорошенькая дѣвушка и веселая какая! Она всѣхъ насъ потѣшаетъ здѣсь своими проказами.