-- А все-таки, скучненько, должно быть, продолжалъ Иванъ Осиповичъ, разваливаясь на диванѣ. Глушь-то какая! Сюда къ вамъ и дорогъ никакихъ нѣтъ: съ Куляпки, вмѣсто того, чтобы прямо ѣхать, пришлось крюкъ давать на Сурово, да и то, отъ Сурова сюда мы и днемъ даже чутьчуть не заплутались.
-- Изъ Куляпки лѣтомъ есть дорога, а зимой ея не бываетъ, объясняла Анна Николаевна. А до Сурова тутъ вѣшки были. Занесло, должно быть.
-- Да что вы тутъ дѣлаете, когда бываете вмѣстѣ?
-- Говоримъ, въ карты когда съиграемъ...
-- И есть еще у васъ о чемъ говорить?
-- Находимъ...
-- Я не знаю, есть ли хоть гдѣ-нибудь еще на Руси другая подобная же глушь?!..
-- Есть и хуже! Что, въ самомъ дѣлѣ! Не всѣмъ же въ Москвѣ да въ Петербургѣ жить, тамъ и мѣста на всѣхъ не хватитъ! И чѣмъ, право, у насъ не хорошо? А лѣтомъ? Роскошь, раздолье, просторъ...
-- Жара, пыль, комары, продолжалъ Иванъ Осиповичъ.
-- И жара, и пыль, и комары вездѣ есть, наставительно произнесла Анна Николаевна. Безъ этого ужъ нельзя! А ничего, живемъ, добавила она послѣ нѣкотораго молчанія.