Колебанія эти рѣшили участь Надежды Ѳедоровны. Препятствія сильнѣе лишь заставляли Алгасова желать ея любви. Его страсть разгоралась, встрѣтивъ неожиданный отпоръ, и все красивѣе казалась ему Надежда Ѳедоровна, съ возраставшимъ жаромъ мечталъ онъ о ея любви и все болѣе и болѣе наслажденій сулили ему ея ласки... Уже онъ дошелъ до того, что жилъ однѣми только мечтами о Надеждѣ Ѳедоровнѣ и о ея красотѣ; весь подъ вліяніемъ своей страсти, онъ ничего почти не дѣлалъ, ничѣмъ не интересовался, ничего не читалъ, и безконечныя лишь мечты о Надеждѣ Ѳедоровнѣ, онѣ только и занимали его цѣлые дни. Невыносимо стало ему молчать, полу-признанія и намеки не удовлетворяли уже его, страстно хотѣлось все сказать ей, хотѣлось скорѣе обнимать и цѣловать ее... Что признаніе его не приведетъ къ поцѣлуямъ -- объ этомъ даже и не подумалось Алгасову.
Однажды, въ началѣ февраля, онъ былъ у Носовыхъ. Надежда Ѳедоровна, то и дѣло все мѣнявшая свое обращеніе съ нимъ, была на этотъ разъ до-нельзя къ нему внимательна и часто останавливались на немъ ея красивые глаза, видимо имъ любуясь. Весь вечеръ старался онъ найти случай поговорить съ ней наединѣ, но хоть и немного было на этотъ разъ гостей у Носовыхъ -- Надежда Ѳедоровна слишкомъ привлекала къ себѣ всѣхъ и ни на минуту не отходили отъ нея ея поклонники. Наконецъ подали ужинъ. Воспользовавшись тѣмъ, что вслѣдъ за Иваномъ Осиповичемъ всѣ гости пошли выпить и закусить, Алгасовъ замѣшался въ дверяхъ и остался въ гостинной, гдѣ Надежда Ѳедоровна искала свои папиросы.
-- Что же не идете вы закусить? ласково взглянувъ на него, спросила Надежда Ѳедоровна.
Они были одни. Алгасовъ поспѣшно подошелъ къ ней и тихо заговорилъ:
-- Надежда Ѳедоровна, неужели вы не видите, какъ безумно люблю я васъ? Къ чему же мучите вы меня, къ чему бываете такъ суровы, такъ безжалостно холодны? Я люблю васъ...
Онъ самъ не сознавалъ, что онъ говоритъ, и то ли это, что нужно ей сказать, но горѣвшіе страстью глаза его досказывали все недосказанное. Надежда Ѳедоровна стоя via, молча его слушая, и легкій только румянецъ покрылъ ея щеки.
-- Надежда Ѳедоровна, снова началъ было Алгасовъ, но въ залѣ послышались шаги: гости кончали закусывать и садились за столъ.
-- Молчите! строго шепнула ему Надежда Ѳедоровна и пошла въ залу.
-- Надежда Ѳедоровна, одно слово, съ тоской прошепталъ ей вслѣдъ Алгасовъ, но она шла, не оборачиваясь, и, ничего отъ нея не дождавшись, поневолѣ послѣдовалъ онъ за ней.
Какъ потерянная, ничего не сознавая и не помня, просидѣла Надежда Ѳедоровна весь ужинъ. Она и ждала признанія Алгасова, и боялась его, и теперь, когда наступилъ наконецъ роковой этотъ часъ -- онъ засталъ ее менѣе, чѣмъ когда-либо, подготовленною къ какому-либо опредѣленному рѣшенію...