-- Кажется, Александръ Семеновичъ, вы твердо рѣшились выиграть мои пальмы...
-- И моего попугая, живо обратившись, добавила Людмила Алексѣевна. Но, кажется, вамъ только и остается, что попугая выигрывать, да?
Сѣрый попугай, двѣ большія пальмы, серебряный небольшой самоварчикъ и старая фарфоровая ваза были самыми цѣнными изъ разъигрывавшихся вещей.
-- Для этого я не достаточно счастливъ, отвѣтилъ ей Алгасовъ. Видите, что мнѣ достается?
И онъ показалъ ей бывшій у него въ рукахъ дрянной альбомъ.
-- Вмѣсто попугая? засмѣялась Людмила Алексѣевна. Что дѣлать? Въ жизни все такъ. Иной разъ не достается даже и этого...
Съ какой радостью увидѣлъ онъ, что билетики уже распроданы и публика начинаетъ разъѣзжаться! Людмила Алексѣевна звала его обѣдать, но онъ отказался и торопливо сталъ прощаться. Но напрасно искалъ онъ Надежды Ѳедоровны, чтобы хоть взглянуть на нее, прощаясь съ нею -- ея уже не было на гуляньи.
Онъ бросился домой, взялъ листъ бумаги и сталъ писать. То было длинное посланіе, гдѣ въ пламенныхъ выраженіяхъ описывалъ онъ любовь свою, говорилъ о своихъ страданіяхъ, спрашивалъ, за что отталкиваетъ она его, просилъ хоть одного ласковаго взгляда, вновь и вновь все повторяя о своей любви.
Долго писалъ онъ, потомъ, не перечитывая, тотчасъ же запечаталъ конвертъ, наскоро пообѣдалъ и поѣхалъ къ Носовымъ
По обыкновенію, онъ засталъ у нихъ гостей. Надежда Ѳедоровна продолжала не говорить съ нимъ и не замѣчать его, видимо его избѣгая: даже и въ карты сѣла она играть не съ нимъ, а съ другими. Молча сидѣлъ противъ нея Алгасовъ, любуясь ею. Ему нужно было отдать свое письмо, и онъ рѣшилъ до конца уже все вынести.