Мысль о паспортѣ только что явилась Алгасову и, какъ обухомъ, хватила его по головѣ", какъ быть? Развѣ ѣхать въ Веденяпино? Тамъ не надо никакихъ видовъ. Да, кромѣ ничего и не остается.
Долго ходилъ онъ такъ по комнатѣ, весь углубленный въ эти мысли. Уже стемнѣло. Въ передней снова раздался звонокъ.
-- Это кто еще? съ тоской подумалъ Алгасовъ.
Дверь отворилась, и Алгасовъ глазамъ не повѣрилъ: въ комнату быстро вошла женщина и бросилась прямо къ нему. Сначала онъ подумалъ, не темнота ли обманываетъ его, но вотъ уже невозможны сомнѣнія -- это она, это Наденька обнимаетъ и цѣлуетъ его... И еще не опомнившись отъ радости и счастья, посадилъ онъ ее на диванъ. Это въ первый еще разъ приходила къ нему Надежда Ѳедоровна.
Она вся запыхалась и тяжело дышала, торопливо срывая съ себя шляпку и вуаль и не будучи еще съ силахъ говорить.
-- Наденька, милая, вотъ спасибо, что пришла... Какъ радъ я тебѣ, говорилъ онъ, цѣлуя ее.
-- Милый, какъ я-то рада... Не вытерпѣла, очень ужъ повидать тебя хотѣлось... Ну цѣлуй же меня, еще цѣлуй, еще... Милый, какъ я счастлива...
И вся замерла она, крѣпко къ нему прижимаясь.
-- А мой-то сегодня! вдругъ начала она, поднимая голову. Ужъ онъ точилъ, точилъ меня... Милый, невыносимо ужъ это! Уѣдемъ куда-нибудь, объ этомъ и пришла я просить тебя...
-- Наденька... хотѣлъ-было сказать Алгасовъ.