-- Нѣтъ, я такъ только. Все равно, мы взойдемъ на самую высокую. Какъ она называется?
-- Чатырдагъ.
-- Ну такъ вотъ на нее. И я съ тобой, я не устану, не бойся. А какъ мы заживемъ хорошо! Въ морѣ купаться буду. И знаешь, Саша, что хорошо бы, оживленно вдругъ заговорила она, поднявъ къ нему головку, хорошо бы такъ поселиться, чтобы изъ оконъ было море видно, а еще лучше -- у самаго моря, и чтобы возлѣ садъ былъ и чтобы въ немъ лимоны цвѣли... А что, Саша, есть въ Крыму лимоны?
-- Не знаю, право. Наврядъ ли...
-- Навѣрно есть, рѣшила Надежда Ѳедоровна. Вѣдь это же Крымъ!... И какъ заживемъ-то мы чудесно! восторженно продолжала она. Я за тобой ухаживать буду, по утрамъ буду кофе тебѣ готовить...
И долго такъ болтали они, не переставая цѣловаться и любоваться другъ другомъ. Было уже поздно, когда Надежда Ѳедоровна собралась наконецъ уходить. Алгасовъ проводилъ ее почти до самаго ея дома.
-- Ну достанется мнѣ теперь! сказала Надежда Ѳедоровна. Я скажу, что въ театрѣ была. Не знаешь, что даютъ сегодня?
-- Вотъ ужъ и не знаю... Какъ быть?
Онъ оглянулся. Невдалекѣ, на фонарномъ столбѣ, была приклеена афиша. Алгасовъ побѣжалъ туда. Оказалось, что давали Гамлета: въ провинціи шутить вѣдь не любятъ.
-- Да ты знаешь ли эту пьесу? прибавилъ Алгасовъ, сказавъ ей названіе.