Но къ счастью, недолго стѣсняла ее своимъ присутствіемъ Анна Николаевна. Какъ только установился путь, тотчасъ же отправилась она къ сыну, въ Гурьевъ, чтобы помогать ему въ заботахъ о брошенномъ матерью Васѣ. Послѣ ея отъѣзда о. Павелъ смягчился и въ тотъ же день возобновилъ знакомство съ Марьей Васильевной, и какъ и не бывало никакой между ними розни, и ни слова ужъ осужденія не слышалось отъ него преступной Надеждѣ Ѳедоровнѣ.
Итакъ, хотя и сильно сократился въ своемъ составѣ Нагорнинскій "свѣтъ", но крѣпче зато сплотился въ одно и еще дружнѣе стали поживать его оставшіеся члены, попрежнему убивая время чаепитіемъ, разговорами о деревенскихъ новостяхъ да игрой въ дураки и свои козыри -- и попрежнему довольные этой жизнью.
XIV.
Надежда Ѳедоровна не скучала въ Москвѣ, дожидаясь Алгасова. И времени было немного, а главное -- такъ хорошо было ей на свободѣ, съ деньгами, среди роскошной обстановки дорогого номера... Всей душой отдыхала она отъ возни съ мужемъ, наслаждаясь покоемъ, тишиной и окружавшимъ ее довольствомъ. И невольно вспомнились ей несчастныя меблированныя комнаты, въ которыхъ недавно еще провела она нѣсколько тяжелыхъ мѣсяцевъ. Такъ недавно все это было -- и какая разница! И все то прошло, прошло навсегда и безъ возврата, и вотъ открывается передъ нею жизнь, со всей роскошью своихъ наслажденій... И съ невыразимымъ восторгомъ оглянулась Надежда Ѳедоровна вокругъ, любуясь роскошной мебелью, коврами, зеркалами, картинами и прочими украшеніями своей гостинной.
Цѣлые дни ѣздила она по магазинамъ, заказывая себѣ наряды и покупая разныя необходимыя, по ея мнѣнію, вещи, т. е., попросту -- все, что ни попадалось ей на глаза. Къ ея услугамъ была щегольская карета, и потому не только не утомляли ея эти покупки, но напротивъ, доставляли ей двойное удовольствіе, и она была счастлива, какъ только можетъ быть счастливымъ человѣкъ.
Какъ можно скорѣе порываясь увидѣть свою Наденьку только о ней одной и мечтая, всецѣло отдавшись любви и счастью, Алгасовъ никому не хотѣлъ показываться въ
Москвѣ и, разсчитывая тотчасъ же ѣхать съ Наденькой далѣе, въ Крымъ, съ вокзала отправился прямо въ Славянскій Базаръ. Смѣшно даже стало ему при мысли, что онъ будетъ въ Москвѣ тайкомъ... И вдругъ встрѣтитъ его кто-нибудь изъ его друзей: вотъ удивится!
Такъ еще недавно разстался онъ съ Надеждой Ѳедоровной, но когда, переодѣвшись, пошелъ онъ къ ней и увидѣлъ ее среди богатой гостинной, въ новомъ роскошномъ платьѣ, за тройную цѣну сшитомъ въ два дня -- онъ даже и не узналъ своей Наденьки, такъ похорошѣла она, какъ ему показалось... Надежда Ѳедоровна страшно ему обрадовалась; съ сіяющими отъ счастья глазками, съ радостной улыбкой рванулась она къ нему и крѣпко поцѣловала его, вся прижимаясь къ нему.
-- Милый, дорогой мой, наконецъ-то, какъ рада я тебѣ, какъ люблю тебя, шептала она, не переставая его цѣловать.
Она не отходила отъ него, любуясь имъ и что-то ему разсказывая, и, нарядная, веселенькая, счастливая, чудно хороша была она въ эту минуту. Алгасовъ не могъ на нее наглядѣться, безъ конца ее цѣлуя, и, видя, что она нравится ему, видя, съ какимъ восторгомъ онъ ею любуется, улыбающаяся и довольная, вся расцвѣла она отъ радости и счастья и все лучше и милѣе ему казалась она, съ каждой улыбкой ея, съ каждымъ поцѣлуемъ все полнѣе ощущалъ онъ свое счастье и радость взаимной любви. Не зная, чѣмъ бы порадовать только хорошенькую Наденьку, онъ отправился послѣ обѣда къ Фульду и на нѣсколько тысячъ накупилъ тамъ для нея брилліантовъ и другихъ камней. Еще привезъ онъ ей букетъ изъ ландышей и чайныхъ розъ, и конфекты въ дорогой бонбоньеркѣ -- во какъ же за то обрадовалась Наденька этимъ подаркамъ, какъ тотчасъ же принялась убираться привезенными камнями и какъ хороша была она, вся въ цвѣтахъ, съ сверкающими брилліантами въ волосахъ и на шеѣ, съ оживившимся отъ радости личикомъ! Какъ весело было цѣловать ее и любоваться ею...