-- Ну могъ бы и разлюбить...
Сергѣй Игнатьевичъ снова явился на помощь другу, доказывая, что такъ какъ любовь Алгасова къ Носовой не какая-нибудь легкомысленная интрижка, то и относиться къ ней должно съ снисхожденіемъ, а не съ осужденіемъ, ибо при этой любви, такъ прочно ихъ связавшей, незаконность ихъ связи является несчастьемъ, которое всячески слѣдуетъ имъ облегчать. Вёдровъ и Константинъ Платоновичъ возражали, что ни при какой любви и ни при какомъ несчастьи нельзя и не должно смотрѣть на подобную связь иначе, какъ на безхарактерность и слабость въ лучшемъ еще случаѣ.
-- Въ обществѣ необходимы опредѣленные, твердые принципы, говорилъ Константинъ Платоновичъ, которые оно обязано уважать и строго охранять, ни въ чемъ уже не отступая отъ нихъ и не дѣлая ни малѣйшей изъ нихъ уступки. НесчастьеІ Но вѣдь и всякая падшая женщина пала именно вслѣдствіе сцѣпленія тѣхъ или иныхъ несчастныхъ обстоятельствъ. Почему же несчастье одной уважительнѣе несчастья другой? Гдѣ граница? И воръ воруетъ не отъ избытка счастья, однако же мы не обращаемъ на это вниманія и караемъ его!..
-- У нея была своя семья, продолжалъ Павелъ Ивановичъ, и вмѣсто того, чтобы отрывать ее отъ этой семьи, Саша долженъ бы въ собственной законной семьѣ искать забвенья пагубной для нихъ обоихъ страсти, а онъ...
-- Да, только для этого онъ долженъ бы жениться, отозвался Костыгинъ, а это не такой человѣкъ, чтобы идти подъ вѣнецъ безъ страстной, слѣпой любви... Менѣе, чѣмъ кто-либо, способенъ онъ на бракъ по разсудку.
-- Я только не знаю, замѣтилъ Павелъ Ивановичъ, способенъ ли онъ хоть что-нибудь дѣлать по разсудку?
-- У него свой взглядъ на вещи, началъ-было Сергѣй Игнатьевичъ, но тутъ въ комнату неожиданно вдругъ вошелъ самъ Алгасовъ. Всѣ даже замолкли -- такъ поразило ихъ внезапное его появленіе, но тотчасъ же радостными и громкими привѣтствіями огласилась вся комната.
Алгасовъ только что пріѣхалъ. Онъ отвезъ Надежду Ѳедоровну въ Славянскій Базаръ, устроилъ ее тамъ и отправился домой.
Искренно обрадовались ему всѣ и засыпали его вопросами о Крымѣ и Гурьевѣ, въ свою очередь наперерывъ скорѣе спѣша сообщить ему всевозможныя московскія происшествія и свѣтскія новости -- и сразу со всѣхъ сторонъ охватила его знакомая и любимая московская жизнь: все интересовало его тутъ, всѣ мелочи, событія и слухи, и веселый, возбужденный радостью возвращенія, оживленный и разговорчивый, не переставалъ онъ всѣхъ и обо всемъ разспрашивать. О Носовой никто не заговаривалъ съ нимъ и самъ во весь вечеръ ни разу не упомянулъ онъ о ней, но потомъ, оставшись со своими друзьями, онъ разсказалъ имъ все, ничего не скрывая отъ нихъ, и свою любовь, и свое счастье, и наконецъ всѣ тяжелыя впечатлѣнія послѣдняго времени.
Онъ уже не обманывался насчетъ Надежды Ѳедоровны. Нельзя сказать, чтобы окончательно и безъ остатка прошла его любовь къ ней, красота ея еще нравилась ему и привлекала еще его, но онъ разгадалъ уже свою подругу и понялъ все нравственное ея ничтожество. Ясно уже представлялъ онъ себѣ ожидавшую его тяжелую и скучную жизнь съ красивой, но пустой и глупой женщиной, и только то и утѣшало его -- что не одни уже будутъ они теперь съ Надеждой Ѳедоровной и не цѣлые уже дни придется ему проводить съ ней...