-- Онъ хоть карты держать умѣетъ, отозвался Бахтинъ, указывая на Алгасова, а я и того не могу: совсѣмъ не играю!
-- Ну, Александръ Семеновичъ, пойдемте, что это, хоть разъ-то съиграйте, ну три роббера только! Вѣдь когда можно, я ужъ не обращаюсь къ вамъ, упрашивала она.
-- Неужто нельзя безъ меня, съ неудовольствіемъ проговорилъ Алгасовъ, вставая и оглядываясь. Ужъ очень не хотѣлось ему для скучнаго винта бросать интересный разговоръ.
Не спускавшій съ Надежды Ѳедоровны глазъ, Ватрушкинъ былъ невдалекѣ отъ нихъ. Его-то и увидѣлъ Алгасовъ. Смутно вспомнилъ онъ что-то про этого господина и про свое знакомство съ нимъ.
-- Да вотъ, началъ онъ, г. Пирожковъ, можетъ-быть, играетъ... Не желаете ли? обратился онъ къ Петру Петровичу.
Что за взглядъ бросилъ на него этотъ послѣдній! Что за гордость, что за величавое презрѣніе было въ этомъ взглядѣ! Если бы ему была придана власть исполнитель ная -- не только самъ Алгасовъ, но и всѣ дворянства всего міра мгновенно были бы уничтожены и обращены во прахъ однимъ этимъ взглядомъ.
Бахтинъ, знавшій Ватрушкина, улыбнулся. Надежда Ѳедоровна нѣсколько смѣшалась.
-- Какъ вы разсѣянны! съ укоромъ обратилась она къ Алгасову. M-r Ватрушкинъ, въ самомъ дѣлѣ, не играете ли вы? продолжала она. Ну я прошу васъ, ну для меня, я сама буду съ вами играть...
Ея большіе и красивые синіе глаза глядѣли прямо на него. Съ милой, ласкающей улыбкой говорила она, стараясь быть какъ можно внимательнѣе къ Петру Петровичу и этимъ искупить неловкость Алгасова. Она была такъ хороша въ эту минуту -- и, бросивъ еще одинъ уничтожающій взглядъ на Алгасова, Петръ Петровичъ любезно подалъ ей руку. Алгасовъ страшно смѣшался и даже покраснѣлъ немного: въ первый еще разъ приходилось ему такъ ошибиться и онъ не зналъ, что ему теперь дѣлать и какъ загладить свою вину. Онъ не имѣлъ никакого намѣренія оскорбить Петра Петровича, котораго совсѣмъ и не зналъ, и называя его Пирожковымъ, былъ искренно увѣренъ, что такова именно и есть фамилія великолѣпнаго коммерсанта.
-- Ради всего на свѣтѣ, извините меня, началъ онъ, подходя къ Петру Петровичу и протягивая ему руку. Мнѣ такъ совѣстно...