-- Нѣтъ...
-- А если нѣтъ, такъ чего же ты боишься, отчего не хочешь сдѣлать того, чего требуетъ даже благоразуміе? Развѣ въ письмѣ что-нибудь несогласное съ истиной, развѣ въ немъ не одна только голая правда?
Долго говорилъ онъ въ томъ же духѣ, все повторяя, что опасности нѣтъ никакой и что письмо написать и необходимо, и должно. Надежда Ѳедоровна убѣдилась наконецъ и рѣшилась написать, но на всякій случай приняла свои мѣры предосторожности: Петръ Петровичъ долженъ былъ караулить Алгасова и немедленно же предупредить ее, если вдругъ пріѣдетъ Алгасовъ. И все-таки со страхомъ принялась она за письмо, которое отдала на храненіе Петру Петровичу.
Ѣхать уговорились на слѣдующій день, но чтобы Алгаоовъ никакъ уже не могъ ихъ догнать, Надежда Ѳедоровна выбрала путь на Кіевъ и Волочискъ въ Вѣну и оттуда уже въ Парижъ.
Въ страхѣ и трепетѣ провела она остатокъ дня, боясь, что вотъ-вотъ пріѣдетъ Алгасовъ. Но Алгасовъ не пріѣхалъ. На слѣдующее утро, никому ничего не говоря, она сама уложила нѣкоторыя заранѣе уже отобранныя вещи, оставивъ все прочее на произволъ судьбы, и стала ждать Ватрушкина.
Онъ заѣхалъ за нею и привезъ ей первый свой пода-рокъ -- вѣтку цвѣтовъ изъ брилліантовъ и другихъ камней. Желая затмить Алгасова щедростью, онъ выбралъ вещь, стоющую 3700 рублей.
Зато какъ обрадовалась Надежда Ѳедоровна этому подарку! Даже и страхъ свой забыла она и, крѣпко поцѣловавъ милаго Пьера, побѣжала къ зеркалу примѣрять его подарокъ. Но это недолго продолжалось: тотчасъ же опомнившись, она стала торопить его скорѣе, скорѣе ѣхать.
На вокзалѣ они опустили въ ящикъ знаменитое письмо. Сильно билось въ эту минуту слабое сердечко Надежды Ѳедоровны, но когда письмо было уже опущено, когда она увидѣла себя въ отдѣльномъ купэ вагона -- весь страхъ ея прошелъ и безпечно вся отдалась она предстоявшей, полной блеска и радостей жизни. Петръ Петровичъ съ гордостью любовался ея красотой, самодовольно воображая себя настоящимъ героемъ блестящаго романа.
Въ тотъ же день получилъ Алгасовъ письмо Надежды Ѳедоровны. Это было вечеромъ. У Алгасова были гости, въ числѣ которыхъ находился и Костыгинъ. Всѣ сидѣли въ гостинной и пили чай, оживленно разговаривая.
Съ неудовольствіемъ поморщился Алгасовъ, увидя знакомый почеркъ Надежды Ѳедоровны. "Что еще такое?" подумалъ онъ. Хоть на часокъ хочется забыть о ней, а тутъ читай ея письма...