-- Ничего о немъ не знаю, ничего и сказать не могу. Вѣдь если бы я могъ ожидать, что онъ такъ облагодѣтельствуетъ меня...
-- И ты ничего не замѣчалъ?
-- Ничего. Шушукались они тамъ, да какое мнѣ до этого дѣло? Я и вниманія не обращалъ на это.
-- Нѣтъ, Саша, воля твоя, а ты нехорошо съ ней поступаешь...
-- Чудакъ ты, Сережа, да что же мнѣ теперь дѣлать? Вѣдь вотъ онъ документъ, на лицо... Читай, если хочешь... Я ей не мужъ, черезъ полицію къ себѣ потребовать ея но могу. Любила меня, теперь полюбила другого. Да наконецъ, я уже не люблю ея, она меня тоже не любитъ, мы не обвѣнчаны, дѣтей у насъ нѣтъ -- что же намъ комедію ломать и жить вмѣстѣ? Еще если бы я зналъ, что она такой фортель собирается выкинуть, ну я хоть узналъ бы его, что это за человѣкъ, ну въ крайнемъ случаѣ предупредилъ бы ее, увезъ бы, что ли... Но я ничего и не ожидалъ... Что же, скакать за ними прикажешь? Такъ укажи по крайней мѣрѣ по кокой дорогѣ...
-- Саша, вспомни, ты вѣдь лишилъ ее положенія въ обществѣ, мужа, семьи...
-- Entendons-nous, mon cher, поднимаясь, возразилъ Алгасовъ. Положеніе въ обществѣ я ей создалъ съ ея точки зрѣнія гораздо болѣе привлекательное, чѣмъ то, какое она имѣла: вся Москва была у ея ногъ. Вольно же было ей бросить это положеніе! Семьей она не дорожила, отъ мужа рада-радехонька была избавиться и, если бы не со мной -- уѣхала бы съ кѣмъ-нибудь другимъ, а ужъ непремѣнно уѣхала бы. Что же касается матеріальнаго обезпеченія... Я, Сережа, надарилъ ей болѣе, чѣмъ на 25.000 брилліантовъ, не считая уже остального. Больше дать я не могу, да и по самой снисходительной расцѣнкѣ, и въ финансовомъ отношеніи не безвыгодно было ей промѣнять мужа на эти брилліанты. А въ нравственномъ... Вотъ ея письмо, читай, если не начитался, докончилъ онъ, вставая.
Костыгинъ молча поглядѣлъ на лежавшее на столѣ письмо.
-- Ну да что говорить объ этомъ, продолжалъ Алгасовъ, давай лучше радоваться, Сережа. Повѣрь, ей ничего не надо, кромѣ денегъ при случаѣ, а въ деньгахъ я никогда ей не откажу и, право, нечего о ней безпокоиться.
-- Ну понятно, теперь уже не вернешь ея... Да, везетъ тебѣ, Саша, сильно везетъ! Такъ счастливо выпутаться изъ такой исторіи...