-- Вы не повѣрите, дядя, обратился Алгасовъ къ Илютину, какъ взъѣлись тогда на меня изъ-за Кривцова! Вѣдь и Митрофанъ Ивановичъ про него говоритъ, я знаю. Кривдовъ потомъ цѣлый вѣдь мѣсяцъ по уѣзду ѣздилъ и все славилъ: "вотъ ужъ будущій-то предводитель, ужъ началъ вертѣть нами! Попробуй-ка не угодить ему! Въ батюшку пошелъ!" Я лично ничего противъ Кривцова не имѣю, рѣшительно ничего! Если я и не бываю у него, изъ этого ничего еще не слѣдуетъ. Его не любятъ, а я вдругъ виноватъ! Да, я положилъ ему налѣво, и не скрываю этого, но и помимо меня онъ все-таки не былъ бы выбранъ! Помните, Митрофанъ Ивановичъ, Струнинъ подавалъ тогда жалобу, просилъ о кассаціи выборовъ, и я тогда же всѣмъ говорилъ: "я буду очень радъ, если выборы кассируютъ. Я не явлюсь на новые выборы. Мало того, если угодно Кривцову, я передамъ свой шаръ, кому онъ укажетъ, хоть ему же самому, и все-таки онъ не будетъ выбранъ..." И онъ не будетъ выбранъ! повторилъ Алгасовъ, обращаясь уже ко всѣмъ. Я тутъ ровно ни при чемъ, что онъ не попалъ въ гласные, мало даже того, я вотъ что скажу вамъ, онъ самъ отлично это знаетъ, но нужно было кое кого возстановить противъ меня, это для зимы нужно было, для дворянскихъ выборовъ, и отчасти достигли своего... Нѣтъ, Митрофанъ Ивановичъ, для; такихъ-то, какъ Кривцовъ, я и хлопотать не стану.

-- А Фельтягинымъ кому мы обязаны? Â? прямо въ упоръ Адгасову вдругъ выпалилъ подошедшій Щепотевъ.

-- Фельтягинымъ тоже меня укоряютъ, снова ко всѣмъ обратился Алгасовъ. Да, за Фельтягина я хлопоталъ, сказалъ онъ, повернувшись къ Щепотеву. За Фельтягина я хлопоталъ! А въ чемъ состояли мои хлопоты, позвольте басъ спросить? Если за него были крестьяне -- я не виноватъ, что они его знаютъ и любятъ. Я только и сдѣлалъ, что попросилъ того же Чемезова, котораго вы называете тряпкой, да еще кое кого, съ кѣмъ я поближе знакомъ, вотъ и все...

-- Разсказывайте, что хотите, а провели его вы. Если вы считаете хорошимъ отнять мѣсто у Криводулина и отдать его какому-то хаму -- тогда я молчу.

-- Вотъ наша логика! воскликнулъ Алгасовъ. Криводулинъ! А не о немъ ли шесть лѣтъ всѣ кричали, что вся его дѣятельность только въ томъ и состоитъ, что каждый мѣсяцъ изъ своего имѣнія онъ ѣздитъ въ городъ за жалованьемъ? И не выли, Митрофанъ Ивановичъ, кричали объ этомъ громче всѣхъ? Ну я избавилъ васъ отъ этого безобразія, вмѣсто Криводулина я далъ вамъ въ члены управы дѣльнаго и честнѣйшаго малаго. Помилуйте, что мнѣ оставалось дѣлать? Фельтягина я знаю. Это бывшій крѣпостной моего отца, богатый, торговый, умный мужикъ, но что особенно въ немъ дорого -- не отшатнувшійся отъ крестьянства, живущій одной съ нимъ жизнью и дѣлающій своимъ односельцамъ все добро и всю помощь, какую только въ силахъ имъ сдѣлать. Что рѣдко бываетъ съ богатыми мужиками, въ селѣ и уважаютъ, и любятъ его, и онъ этого стоитъ, я, лично я, свидѣтель его дѣлъ и всей его жизни. Да вѣдь такой человѣкъ -- сокровище для земства! Не нравится многимъ, что Фельтягинъ держитъ себя самостоятельно и съ достоинствомъ, говоритъ смѣло и прямо въ глаза всякую правду, лишній разъ никому не поклонится, никому въ угоду ничего не сдѣлаетъ -- и все это въ мужикѣ, признаюсь, непріятно и мнѣ самому, т. е. я настолько еще баринъ, что мнѣ совсѣмъ не по душѣ мужики такого склада, да еще бывшіе мои же крѣпостные... И съ Фельтягинымъ я никогда не видаюсь, не имѣю никакого съ нимъ дѣла, развѣ пошлешь когда спросить его о чемъ-нибудь, касающемся мужиковъ, да и то потому только, что никто лучше его не знаетъ ихъ самихъ, ихъ жизни и всѣхъ ихъ нуждъ. И такимъ-то человѣкомъ пренебрегать въ земствѣ! Да вѣдь единственная польза, какую мы только и можемъ принести въ земствѣ, все, что мы можемъ сдѣлать тамъ лучшаго -- это отрекаться отъ сословныхъ и личныхъ своихъ антипатій и выгодъ, что я я стараюсь дѣлать! Вотъ вамъ, обратился Алгасовъ къ худощавому господину, положеніе безпристрастнаго, идеальнаго предсѣдателя! Судите сами, возможенъ ли онъ? Да, вновь обратился онъ къ Щепотеву, я хлопоталъ за Фельтягина, но повѣрьте, что Чемезовъ и его слабость тутъ ни при чемъ, и если бы предсѣдателемъ былъ Полянскій, повѣрьте, что Фельтягинъ не только и при немъ былъ бы выбранъ, но получилъ-бы и еще даже больше голосовъ. Да Илья-то Ильичъ не зналъ Фельтягина, некому было указать ему на него, а то Фельтягинъ давно бы ужъ служилъ у насъ по земству, вотъ что я вамъ скажу!...

-- Если бы. вы Криводулина замѣнили кѣмъ-нибудь изъ насъ, я ничего не сказалъ бы вамъ, кромѣ спасибо, началъ Щепотевъ. Но уступать, отдавать этимъ хамамъ свое вліяніе, свое мѣсто... Да вѣдь за это до послѣдней крайности держаться надо, вѣдь это потери ужъ безвозвратныя, поймите это, Александръ Семеновичъ! Ну что же, и радуйтесь! Выбрали Фельтягина -- хорошо. Теперь заговорилъ Юмаковъ -- отлично. А тамъ дойдетъ и до того, что всякій конокрадъ какой-нибудь, всякій шельма-писарь будетъ у васъ уѣздомъ вертѣть! Повѣрьте мнѣ!

-- Значитъ, зло-то все въ томъ, что Криводулина замѣнилъ мужикъ! И всѣ такъ разсуждаютъ, дядя! Вотъ онъ, взглядъ на земство, какъ на богоугодное учрежденіе: дворянамъ -- оклады для кормленія, а мужикамъ -- полторы школы да полбольницы...

-- Я не про то говорю, я говорю про вліяніе, которое мы выпускаемъ изъ рукъ по милости такихъ предводителей, какъ Чемезовъ...

-- А вотъ позвольте еще разсказать... началъ было Алгасовъ, но тутъ перебила его подошедшая Наталья Сергѣевна, говоря, что сейчасъ начнутъ танцовать и чтобы онъ шелъ скорѣе въ залу.

-- Пожертвуйте ужъ сегодня собой для общаго веселья, шутливо замѣтила она ему.