Алгасовъ недолго оставался въ Москвѣ: лѣто манило его въ деревню, и въ началѣ іюня онъ отправился въ Веденяпино, чтобы пробыть тамъ до осени, осенью же снова вернуться въ Москву.
Напряженная дѣятельность и всѣ непріятности, тревоги и волненія послѣднихъ дней -- все это сразу смѣнилось для него свободой, просторомъ и невозмутимой тишиной деревни, и съ первыхъ же дней весь отдался онъ безмятежной и лѣнивой деревенской жизни. Онъ не сталъ уже вмѣшиваться въ хозяйство, не имъ начатое и не имъ до сихъ поръ веденное, и, избѣгая непріятностей, неизбѣжныхъ при дѣятельномъ столкновеніи съ жизнью, почти нигдѣ въ этомъ году не показывался, ни на работахъ, ни въ поляхъ и службахъ. Дѣла его сложились такъ, что 10.000, по его разсчетамъ нужные ему для предстоящей зимы, съ излишкомъ уже были у него въ столѣ и, мало уже интересуясь результатами хозяйственнаго года, онъ почти и забылъ про свое хозяйство; вообще, никогда сполна не проживая своихъ доходовъ, никогда поэтому не зналъ и не испытывалъ онъ недостатка въ деньгахъ, ни сопряженныхъ съ этимъ недостаткомъ непріятностей и заботъ.
Не тянуло его и къ людямъ и по возможности рѣже старался онъ бывать у своихъ сосѣдей, всѣми силами избѣгая всякихъ приглашеній и визитовъ. И у него все рѣже и рѣже появлялись теперь гости, такъ не радушно, хотя и въ высшей степени любезно принималъ онъ ихъ, такъ скучно и вяло тянулось время въ его присутствіи. Съ удивленіемъ говорили о немъ въ уѣздномъ обществѣ, недоумѣвая, что бы это случилось съ нимъ, почему этотъ, такъ еще недавно такой живой, дѣятельный, интересный человѣкъ вдругъ сталъ такимъ молчаливымъ, апатичнымъ и скучнымъ?..
И точно, онъ словно и не жилъ въ эти дни. Еще одинъ годъ прошелъ, послѣдній годъ его молодости, прошелъ и ничего ему не далъ, кромѣ оборванной какой-то, ненужной ему и безслѣдно исчезнувшей изъ его жизни дѣятельности. Алгасовъ и не вспоминалъ даже о немъ, словно и не было совсѣмъ этого года въ его жизни, и сама собою снова вернулась она на ту точку, на которой стояла въ концѣ прошлаго лѣта. Онъ уже зналъ, что изъ того, чего онъ желалъ отъ жизни и о чемъ столько мечталъ, ничего изъ этого не можетъ ему дать и никогда не дастъ деревенская жизнь, и все, всѣ его мечты и желанія, все это снова сосредоточилось для него на одной, да и то еще смутной какой-то надеждѣ на предстоящую поѣздку въ Москву. Что именно случится въ Москвѣ и чего онъ ждетъ отъ нея -- опредѣленно онъ объ этомъ не думалъ, но твердо зналъ, что вотъ придетъ осень и онъ поѣдетъ въ Москву, а пока все замерло въ немъ въ этомъ ожиданіи, и онъ не жилъ, а лишь покорно существовалъ, дожидаясь осени. Приблизить ее -- не во власти человѣка, а съ неизбѣжнымъ примириться легро, и нельзя сказать, чтобы тяготился Алгасовъ ожиданіемъ или выказывалъ какое-либо нетерпѣніе: нѣтъ, онъ именно весь какъ-то замеръ и, по возможности дальше уйдя отъ жизни и всякаго съ нею соприкосновенія, тѣмъ полнѣе отдался наслажденію природой и лѣтомъ. Его потребность въ дѣятельности нашла себѣ исходъ въ охотѣ да въ саду, которымъ онъ усердно занимался, лично принимая участье въ уходѣ за цвѣтами и во всѣхъ детальныхъ работахъ, и который всячески украшалъ, выписывая для него множество растеній и строя всевозможные павильоны, баллюстрады, балконы, бесѣдки, теплицы и пр. Остальное время онъ гулялъ или читалъ -- и такъ проходили всѣ его дни.
Тихо и покойно жилось ему въ деревнѣ, покойно было и на душѣ у него, но это было мрачное спокойствіе побѣжденнаго бойца, готовящагося къ послѣдней своей -- и уже безнадежной схваткѣ.
VI.
Было уже начало сентября. Уже Алгасовъ собирался въ Москву, когда онъ получилъ письмо отъ Косогова.
"Уѣзжая за-границу," писалъ Косоговъ, "я очень радъ, что снова могу указать вамъ мѣсто, на которомъ ваши способности и желаніе работать могутъ быть примѣнены къ дѣлу. Мой дальній родственникъ и давнишній другъ, Викторъ Васильевичъ Осоцкій, назначенъ на этихъ дняхъ губернаторомъ въ Гурьевъ. Я говорилъ ему о васъ, и онъ очень желаетъ имѣть васъ при себѣ: для начала онъ предлагаетъ вамъ должность чиновника особыхъ порученій, и особенно совѣтую я вамъ принять эту должность. Осоцкій -- человѣкъ даровитый, благородный и честный, одушевленный наилучшими стремленіями и котораго ждетъ, я въ этомъ увѣренъ, блестящая будущность. Несомнѣнно, онъ оцѣнитъ васъ, ибо ему нужны такіе люди, какъ вы. Пока вы будете его правой рукой, а тамъ и для васъ настанетъ время самостоятельной дѣятельности...
Письмо это очень обрадовало Алгасова: нечего и говорить, что, ни минуты и не раздумывая, тутъ же рѣшилъ онъ принять это мѣсто, тѣмъ болѣе, что собственно въ Москву его ничто не тянуло, а пріятная жизнь чиновника особыхъ порученій въ большомъ городѣ, какимъ былъ Гурьевъ, нисколько не походила на трудную службу инспектора народныхъ училищъ. Туманныя ожиданія и надежды, возлагавшіяся имъ на Москву, куда онъ ѣхалъ, самъ не зная за" чѣмъ, внезапно превратились такимъ образомъ въ ясную картину полу-свѣтской, полу-чиновничьей жизни среди многочисленнаго незнакомаго общества, въ которомъ сразу же займетъ онъ мѣсто въ его первыхъ рядахъ. Онъ зналъ теперь, куда и зачѣмъ онъ ѣдетъ, гдѣ и какъ будетъ жить и почему именно въ Гурьевѣ и что тамъ дѣлать -- и эта неожиданная опредѣленность новыхъ его плановъ повліяла на него въ высшей степени живительно. Радовала его и предстоящая дѣятельность, которая являлась такимъ красивымъ дополненіемъ къ ожидавшимъ его свѣтскимъ удовольствіямъ и къ тому же не должна была сопровождаться никакимъ самопожертвованіемъ, какъ дѣятельность прошлогодняя. Осоцкій, видимо, былъ человѣкъ далеко не дюжинный: Алгасовъ зналъ, что Косоговъ въ высшей степени строго относится къ людямъ и что на его похвалы можно положиться безусловно. Однимъ словомъ, все въ этой перемѣнѣ улыбалось Алгасову; онъ даже повеселѣлъ и ожилъ, прочитавъ письмо Косогова, и немедленно же отправился въ Москву. Разумѣется, это уже не были тѣ восторженныя, полныя обновляющихъ надеждъ ожиданія, которыя охватили его въ прошломъ году, послѣ встрѣчи съ Косоговымъ, но то, что онъ пережилъ тогда, въ тѣ счастливые дни -- дважды не переживается уже это въ жизни...
Онъ спѣшилъ въ Москву, чтобы застать Осоцкаго: Косоговъ писалъ, что Осоцкій будетъ въ Москвѣ въ половинѣ сентября и нарочно тамъ остановится для знакомства съ Алгасовымъ.